МЁРТВ… ИЛИ ВСЁ-ТАКИ ЖИВ! После прошлогодних кошмарных приключений Гейб немного нервничает, возвращаясь в Египет. К античным пирамидам. Туда, где он видел полчища жутких мумий. А потом он узнаёт одну египетскую легенду. О тайном заклинании, которое может вернуть мумию к жизни. Дядя Гейба считает это всего лишь шуткой. Но теперь из гробницы доносятся странные звуки, словно внутри что-то движется. Ведь не могут же несколько дурацких слов разбудить мёртвых! Или все-таки могут?
Авторы: Стайн Роберт Лоуренс
Нила сделал снимок дяди Бена, изучающего новую дверь, и улыбнулась мне.
— Ты бы видел свое лицо, Гейб, — сказала она. — Ты был так разочарован!
— Я подумал… — начал я. Но меня прервал скрежет скальпеля дяди Бена о вторую печать.
Все повернулись и стали смотреть, как он возится с печатью. Глядя через затянутую паутиной комнату, я пытался представить, что ожидает нас по другую сторону двери.
Еще одна пустая камера? Или четырехтысячелетний египетский царевич в окружении своих сокровищ и пожитков?
Работа с дверью продвигалась медленно. Пришлось прерваться на обед, потом мы вернулись. После этого дядя Бен и его помощники работали еще пару часов, аккуратно пытаясь снять печать, не повредив ее при этом.
Пока они трудились, мы с Сари сидели на полу и смотрели. Воздух был горячий и какой-то кислый. Думаю, это был очень древний воздух. Мы с ней обсуждали прошлогодние каникулы и приключения, пережитые нами в Великой Пирамиде. Нила делала снимок за снимком.
— Уже вот-вот, — объявил дядя Бен.
Все снова пришли в возбуждение. Мы с Сари поднялись на ноги и пересекли комнату, чтобы лучше видеть.
Золотая львиная голова отделилась от двери. Двое рабочих аккуратно положили ее в выстланную мягкой тканью корзинку. Затем дядя Бен и двое других рабочих принялись открывать дверь.
С этой дверью пришлось намучиться еще больше, чем с предыдущей.
— Она… застряла… намертво, — прокряхтел дядя Бен. Они с рабочими вытащили новые инструменты и принялись скалывать с двери толстую корку, наросшую на ней за много веков.
Через час они смогли сдвинуть дверь на дюйм. Затем еще на дюйм. И еще.
Когда она, наконец, была открыта наполовину, дядя Бен свинтил с каски фонарик и посветил в образовавшийся проем. Долго-предолго разглядывал он следующую комнату, не говоря ни слова.
Мы с Сари подошли поближе. Сердце мое снова заколотилось.
«Что он там увидел? — гадал я. — На что он так долго смотрит?»
Наконец, дядя Бен опустил фонарик и повернулся к нам.
— Мы допустили колоссальную ошибку, — сказал он тихо.
В комнате наступила гробовая тишина. Я судорожно сглотнул, ошеломленный дядиными словами.
Но тут же его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Мы допустили колоссальную ошибку, недооценив наше открытие! — провозгласил он. — Это будет важнее открытия Тутанхамона! Эта гробница еще больше!
Ликующие возгласы эхом отразились от каменных стен. Рабочие бросились вперед, чтобы пожать дяде Бену руку и принести ему свои поздравления.
— Поздравляю всех нас! — торжествующе отвечал дядя Бен.
Смеясь и возбужденно переговариваясь, мы один за другим протискивались через узкое отверстие в следующую комнату.
Когда лучи наших фонарей осветили помещение, я понял, что увиденного никогда не забуду. Даже толстый слой пыли и паутины не мог скрыть великолепия заполнявших комнату сокровищ.
Мои глаза быстро обежали комнату. Я старался охватить взглядом все сразу. Но обозреть все было попросту невозможно! У меня аж голова закружилась.
Стены от пола до потолка покрывали иероглифы, высеченные в камне. Пол был загроможден мебелью и всевозможной домашней утварью, отчего все помещение напоминало скорее чей-то чердак или кладовую, нежели древнюю гробницу!
Взгляд мой приковал высокий трон с прямой спинкой. На спинке было выгравировано в золоте лучистое солнце. А позади трона стояли кресла, скамьи, и длинная кушетка.
У стены стояли дюжины глиняных и каменных сосудов. Некоторые треснули и развалились. Однако большинство находилось в идеальном состоянии.
Посреди комнаты лежала на боку золотая голова обезьяны. А позади нее я увидел несколько вместительных сундуков.
Дядя Бен вместе с одним из рабочих осторожно подняли крышку одного из них. Широко раскрыв глаза, они смотрели на его содержимое.
— Драгоценности! — воскликнул дядя Бен. — Он набит золотыми украшениями!
Сари подошла ко мне и встала рядом, восторженно улыбаясь.
— Это потрясающе! — прошептал я.
Она охотно кивнула:
— Потрясающе!
Мы шептались в полной тишине. Кроме нас никто больше не разговаривал. Все были слишком поражены удивительным зрелищем. Самым громким звуком было щелканье фотоаппарата Нилы.
Дядя Бен встал между Сари и мною и положил руки нам на плечи.
— Ну разве не поразительно? — воскликнул он. — Все в идеальном состоянии. Оставалось нетронутым все четыре тысяч лет.
Взглянув на него, я увидел в его глазах слезы. И тогда я понял, что для него настал величайший момент всей его
