Возвращение призраков

головой о крышу, когда автомобиль ринулся вниз. Он упал назад, изо всех сил стараясь контролировать машину, желудок по-прежнему чувствовался где-то в области горла.
Мост остался позади, здесь обочины были шире и спускались к маленькой речке, которую Эш только что пересек.
Но посреди дороги стояла какая-то фигура.
Эш закричал и снова выкрутил руль.
«О Боже, сейчас я его собью!»
Эта мысль воплем прозвучала в голове, а машина закрутилась на твердом покрытии дороги, заднюю часть занесло, покрышки завизжали в унисон с мысленным криком. Мир за ветровым стеклом — деревья, листва, сама фигура — уплыл вправо, и «форд» вылетел на траву с неистовым толчком, который едва не вырвал руль из рук Эша.
Дэвид затрясся, когда колеса заскакали по ухабам и канавам, но нога непроизвольно давила на педаль тормоза, не обращая внимания на советы специалистов, как избежать юза. Для дополнительного усилия спина вжалась в спинку сиденья, запястья одеревенели.
Прошли бесконечные мгновения, пока деревья впереди быстро и угрожающе увеличивались. Автомобиль покачнулся и стал, Эша бросило вперед, а потом ремнем безопасности дернуло назад.
Он оставался недвижим, борясь со взвинченными нервами и неистово колотящимся сердцем. Но вскоре образ стоящей посреди дороги фигуры — застывшей там, и даже не попытавшейся убежать, загипнотизированной, как кролик под взглядом лисы, — вывел Эша из шока. Со скоростью, многим обязанной выделению адреналина, он отстегнул ремень безопасности, толчком открыл дверь и по траве бросился к дороге, спотыкаясь и бешено шаря глазами в поисках упавшего тела. Дождь хлестал его по голове и плечам, Эш поскользнулся, но все же сохранил равновесие. Он был уверен, что сбил этого человека — должен был сбить, тот стоял прямо на пути, — но все же вспоминал, что не слышал удара. Добежав до покрытия дороги, Эш остановился и стал вертеть головой, ища тело, потом перебежал на другую сторону и снова вернулся, оглядываясь по сторонам.
На дороге никого не было.
Он торопливо осмотрел обочины, но никто не лежал, распростершись на траве, никто не стоял и не валялся под деревьями. Возможно, пострадавшему, потрясенному происшествием, удалось куда-то отойти, независимо от того, задела его машина иди нет. Возможно, он сполз к берегу реки.
Эш бросился к мосту и посмотрел в воду. Река представляла собой бурный поток, такой чистый и мелкий, что было видно камни и песок на дне. Камни побольше облепили густые пучки мха, из тенистых участков у их краев пробивались голубые незабудки, но вниз по течению никого не было видно. С облегчением, но и с изумлением, Эш поспешил на другую сторону; мысль о том, что тело могло снести течением, не воспринималась всерьез — тут было неглубоко, — но здравый смысл говорил, что человек, которого он сбил или чуть не сбил, должен быть где-то поблизости. Тяжело дыша, Эш оглядел берег. Над ним нависали ветви с густой листвой, создавая тенистый туннель, здесь и там лесная поросль подобралась к самой кромке воды. Тем не менее река была довольно прямой и позволяла видеть далеко. И все же Эш не обнаружил ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего тело.
Он снова огляделся и, подавив панику, заставил себя потратить время на осмотр местности, внимательно исследовал листву и промежутки между деревьями в поисках одежды или вытянутой руки или ноги, хоть какого-нибудь признака раненого человека, но так ничего и не нашел.
Озадаченный, он бросился к краю короткого горбатого мостика, страх не исчез, а только усилился. Эш встал, глядя вниз на пустую дорогу, по которой приехал; издали слышалось слабое тарахтенье злосчастного трактора.
Теперь дыхание уже успокоилось, но внезапная мысль вдруг так поразила его, что Эш вообще перестал дышать. И бросился к машине.
Добежав, он упал на колени и скользнул по мокрой траве. Одна рука ощупала металлическое дно «форда», он залез глубже, вглядываясь в полутьму.
Убедившись, что под машиной никого нет, Эш издал вздох, напоминавший приглушенный стон. Выбравшись из-под машины, он прислонился к двери, вытянув одну ногу и обхватив другую руками. Подняв лицо к небу, так что капли дождя падали на сомкнутые веки, Эш прошептал:
— Слава Богу! На дороге никого и не было.
Это был единственный ответ. Фигура ему померещилась.
Хотя и измученный, Эш заставил себя подняться, опираясь на скользкий кузов. Оказавшись на ногах, он прислонился к машине, положил локоть на крышу, а другую руку на капот и, сгорбившись, сознательно сделал несколько глубоких вдохов, давая себе