Возвращение призраков

им для угрозы или защиты; и не нужно ничего такого, что может нанести непоправимое увечье.
«Лендровер» свернул на узкую лесную дорогу, и по ветровому стеклу захлестали тонкие ветки. Гаффер болтался из стороны в сторону, радуясь движению, он обожал возбуждение таких полуночных экскурсий. Лесник сбавил скорость, мотор на малых оборотах заработал тише. По-прежнему зоркие глаза Баклера замечали все вокруг, с обеих сторон окна были открыты, чтобы слышались чуждые звуки. В такую ночь не помешал бы напарник, который ехал бы с другого направления, чтобы браконьеры оказались заперты с двух сторон, но хозяин, газетный магнат, скупивший большую часть владений Локвудов, уволил помощника сразу же, как только появился двадцать с лишним лет назад. Хватит одного, чтобы присматривать за его лесным хозяйством, объявил Бердсмор и продолжил экономить на том, что уволил еще и половину персонала, следящего за угодьями. Что ж поделаешь! Если ему хочется, чтобы большая часть его живности досталась браконьерам, это его дело. Вот только не стоит сваливать вину на лесника.
Он сбавил скорость до скорости пешехода и оставил гореть только подфарники, полагаясь на свое знание дороги впереди — и глаза лесника, которые видели в темноте лучше, чем у большинства людей. Вскоре он выключил и подфарники.
Теперь «лендровер» двигался крадучись и наконец совсем остановился. Баклер выключил двигатель и тихо открыл дверь. Как только хозяин вылез, Гаффер проскочил на место водителя и стал ждать команды.
Баклер осмотрелся по сторонам, принюхался, пытаясь уловить непривычный запах; он впитывал в себя все окружающее, улавливал все звуки, замечал малейшие движения и выискивал в воздухе запах кордита — бездымного нитроглицеринового пороха. Иными ночами, когда легкий ветерок дул с нужного направления, лесник улавливал даже особый, отдающий медью запах крови животного. Сегодня вроде бы не было ничего необычного: ни еле слышного треска сучьев под ногами, ни вскрика вспугнутого с насеста фазана, ни осторожного шепота браконьеров, разыскивающих добычу. И все же лесник что-то чувствовал; что-то было не так в самой ночи, об этом говорила каждая косточка в его теле и все его инстинкты. И более того, тихое, протяжное поскуливание, исходившее откуда-то из глубины собачьего горла, подтверждало, что и Гаффер чувствует то же самое.
— Ладно, парень, пока помолчи, — приглушенным голосом приказал Баклер. — Ведь мы же не хотим, чтобы они нас заметили? О да, на этот раз мы поймаем их, вот увидишь. Схватим их, не дадим им истреблять наших друзей, а, парень?
Его шепот успокоил собаку, и скуление затихло. По-прежнему шепотом лесник велел Гафферу вылезти из машины, тот сразу выскочил на дорогу и встал рядом с хозяином, дожидаясь дальнейших команд.
Баклер засунул ключи в карман, следя, чтобы они не звякнули друг о друга — такие звуки усиливаются в неподвижном ночном воздухе. Маловероятно, но у нарушителей могло хватить глупости оставить свои машины на дороге впереди, и в таком случае «лендровер» перегородит им дорогу к отступлению. Скорее всего, они оставили свой пикап у какой-нибудь дороги на краю охотничьих угодий и пешком пошли к участку, который наметили на этот раз для ночного бизнеса.
Стараясь держать луч поближе к земле, Баклер зажег фонарь, чтобы найти подходящую тропинку через лес. Обнаруженную тропку любой другой не заметил бы, но лесник различил ее довольно отчетливо.
— Давай, Гаффер, старина, разыщем их, пока они не слишком напакостили.
Собака послушно потрусила вперед и быстро исчезла на заросшей тропинке, которую высветил фонарь хозяина, но оставалась на расстоянии шепота, готовая выполнить дальнейшие указания. По пути пес обнюхивал землю и принюхивался к воздуху.
Баклер шел следом так же бесшумно, используя быструю собаку как проводника. Многие лесники предпочитали немецких овчарок, доберманов или даже ротвейлеров — в прежние дни особенно любили мастиффов, — но Баклер предпочитал эрделя. Гаффер был силен и понятлив, а главное — верен. А также имел хорошее чутье и умел разыскать подраненную дичь, не повредив на ней ни перышка, ни волоска. И он никогда не трусил: не раз браконьеры угрожали Гафферу ружьем или дубинкой, но собака никогда не отступала и преследовала злоумышленника, пока тот не убегал, спасая жизнь, или не отдавал свое оружие Баклеру. Трудно найти замену такому зверю, и лесник с печалью думал о том дне, когда Гаффер состарится и не сможет работать. Да, можно хорошо выдрессировать молодую собаку, но на это нужно время и огромное терпение, и почему-то новое всегда кажется чуть хуже старого. Как бы то ни было, когда придет пора, Гаффер проведет остаток своих дней, лежа около дома и выходя на короткие