Дом на берегу тихой реки, любящая жена и подрастающие дети, что ещё нужно человеку, что бы встретить старость, именно об этом мечтал Алексей всю свою кочевую военную жизнь. И кажется нашёл правда в другом мире, но судьба не отпускает его на покой так скоро. Алексей спасает жену, но в этот раз теряет сына. Что делать? Как быть? К кому обратиться за помощью? И возможно ли вообще спасти малыша?
Авторы: Глушков Владислав
не принадлежащий мир, и что они двое могут его себе присвоить, и стать там полноправными хозяевами, Гризгул без раздумий продал за половину будущего мира все самые древние секреты горных троллей. Но плата Строунга была ужасной даже для такого никчемного существа как Гризгул, он сделал его, вместо обещанного партнёра, простым слугой. Слугой, который беспрекословно должен был выполнять все его прихоти.
Про Гризгула, как про партнёра, Строунг вспомнил, когда пришла пора заключать контракты с отрядами горных троллей. И хотя с тех пор как Гризгул был изгнан, ни кто из его народа даже не думал поддерживать с ним какие-либо отношения, но заключить контракт с человеком для них было совершенно не допустимо. Вот и пришлось вытаскивать старого тролля из его закутка в самом дальнем конце скалы и отправлять на переговоры. Вот поэтому и ответственность за все действия отрядов заготовителей лежала именно на Гризгуле, вот именно поэтому он уже целые сутки сидел в дальнем углу кабинета и трясся от страха, глядя на мечущегося Строугна.
— Хозяин не должен так волноваться, хозяину это вредно, — наконец решившись, проблеял из своего убежища Гризгул.
Строунг метнул в сторону тролля испепеляющий взгляд, потом молнией метнулся через весь кабинет и навис над дрожащим Гризгулом.
— Слушай меня внимательно, кусок навоза горного козла, если ровно через двое суток отряд не выйдет из портала со всем заготовленным материалом, ты отправишься на его поиски. И если ты его не найдёшь, я вытрясу твои кости из этого мешка, который ты гордо называешь телом и сложу в аккуратную кучку вот в этом самом месте, потом высушу тебя над огнём и растяну на потолке строго над горкой костей. И твоя никчемная душонка вечную вечность будет метаться от костей к шкуре и обратно. ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ!?
— Конечно хозяин. Как не понять? Всё будет хорошо, просто они, где-то заблудились.
Не сказав больше ни слова, Строунг вернулся к столу и сел в высокое кресло, склонившись над разложенными, древними манускриптами. Он не мог позволить себе надолго отвлекаться от работы, ему срочно надо было найти формулу расширения влияния до бесконечности, а иначе весь его труд шёл насмарку.
Янтарный кабинет парил в невесомости, тонкие извивающиеся дорожки и многоярусные лестницы соединяли его с другими, так же парящими комнатами. Всё это пребывало в постоянном движении, но не смотря на весь хаос происходящего вокруг, двое, сидевшие за небольшим журнальным столиком не чувствовали какой либо дискомфорт. Разлитый по бокалам коньяк не плескался и сам, отдельно взятый, янтарный кабинет пребывал в состоянии статического покоя. На журнальном столике стоял неизменный хрустальный шар, а в пространстве, напротив сидевших за столом, был спроецирован кабинет Строунга.
— Рональд, брат, тебе не кажется, что твоя детская игрушка, слишком заигралась. Наша сестрица, Мадлен, девушка хоть и ветреная, но она никогда ничего не забывает.
— Что ты имеешь в виду, Джеральд?
— Я имею в виду вон того полоумного колдуна, с которого ты в детстве так потешался. Я согласен, он был потешен в своих поисках вечной жизни, но теперь, когда он так основательно обосновался в мире Мадлен, это может быть опасным.
— Что ты так переживаешь, наша сестрица давным-давно забросила эту игрушку. Он стал ей не интересен.
— Вот здесь ты брат не прав. Мадлен ничего просто так не выбрасывает на свалку. Она может забыть о сотворённом ею мире и никогда не заглядывать туда, пока кто-либо другой им не заинтересуется, и тогда жди беды, разборки начнутся на самом высоком уровне.
— Но, согласись, что и я здесь совершенно ни при чём. Этот Строунг, уже давно меня не интересует, и я его туда не отправлял. Он сам нашёл этот мир, сам выяснил его бесхозность, и сам поселился там.
— Всё это так, но при разборках основным аргументом будет твой давнишний интерес к Строунгу, и ты это прекрасно знаешь.
— Джеральд, а что это ты меня начал поучать и предостерегать от всяких мелких нарушений?
— Рональд, ты же знаешь, что я всегда заботился о тебе, так же как и ты обо мне. Мы с тобой единственные близнецы в нашей семейке, и кто другой нам с тобой подскажет, что следует делать, а что нет. Всем остальным нашим братьям и сёстрам глубоко наплевать, друг на друга. Они все вспоминают о твоём существовании, только тогда, когда приходит пора что-либо делить.
— Да красиво ты сказал, только вот мне кажется, что дело совсем не в этом.
— А в чем же?
— Дело в том человеческом детёныше, которого ты поселил у себя в замке, на окраине миров. И до меня доходят слухи, что учишь ты его совсем не человеческим наукам.
