Дом на берегу тихой реки, любящая жена и подрастающие дети, что ещё нужно человеку, что бы встретить старость, именно об этом мечтал Алексей всю свою кочевую военную жизнь. И кажется нашёл правда в другом мире, но судьба не отпускает его на покой так скоро. Алексей спасает жену, но в этот раз теряет сына. Что делать? Как быть? К кому обратиться за помощью? И возможно ли вообще спасти малыша?
Авторы: Глушков Владислав
Ты понимаешь? Мы теперь можем отправиться к Мадлен в гости.
— Да ты что? Вот это здорово, и когда мы отправляемся? Сегодня, завтра?
— Нет, не спеши. Преподобный сказал, что ещё надобно потренироваться под его присмотром, а потом уже можно будет и ехать. А ещё он меня отпустил на целых пять дней. Так, что у нас с тобой небольшой отпуск.
— Вот здорово. Тогда завтракать и планировать эти пять дней?
— Одевайся, приводи себя в порядок, я жду в столовой. Даринку будить, или пускай ещё поспит?
— Я думаю, что она уже проснулась. Не возможно было не услышать твоего появления.
— Да брось, я же тихонько, и спальня её в стороне.
— Это ты называешь тихонько? Ладно, иди, загляни. Если ещё спит, то пускай, не буди. Сама проснётся.
— Тогда я загляну и на кухню, Матрена ещё тоже, наверное, спит, и я пока ты собираешься, приготовлю завтрак. Встречаемся в столовой.
Дочь ещё спала, и Алексей не стал её будить. Спустился на кухню, идеальный порядок, всё разложено по своим местам. Матрёна не любила, когда кто-либо вторгался на её территорию. Но прощала хозяевам редкие оккупации, хотя долго после этого сердилась. Настаивала, в случае необходимости будить её. Алексей же наоборот, привыкший за долгие годы службы рассчитывать только на себя. Просто забывал об этом и при необходимости не задумываясь, ступал на священную для Матрёны территорию. Так было и сегодня. Он достал сковороду, разжёг плиту, и приготовился, уже было жарить яичницу с беконом, как в дверях появилась экономка. Она, молча стояла, уперев кулаки в бока.
— И что интересно ты тут делаешь? — спросила она, когда Алексей обернулся.
— Матрёна, прошу тебя, не ругайся. Не хотелось тебя так рано будить. Мы тут с Катериной решили позавтракать быстренько…
— Будь любезен сударь, покинуть помещение, — не дав договорить, остановила его хозяйка кухни. — Я сколько раз предупреждала, не заходить на мою территорию. Если ещё раз такое повториться, я буду вынуждена, расстаться с вами. Будете тогда другую домохозяйку себе искать. А сейчас марш, в столовую, завтрак будет подан через четверть часа. И посмотри на себя в зеркало, сударь, может, стоит побриться и умыться, да свежую одежду надеть. Или ты там, в обучении совсем разучился за собой следить?
Пристыженный, как нашкодивший мальчишка Алексей покинул кухню. По дороге он взглянул на себя в большое зеркало и ужаснулся. Трёхдневная щетина, всклокоченный волос и рубаха не первой свежести под не глаженым камзолом. Вид действительно был не весьма респектабельный. Недолго думая, он развернулся и отправился к себе в спальню, наводить лоск, соответствующий положению в обществе. К завтраку хозяин вышел немного с опозданием, но зато начисто выбритый, с тоненькой полосочькой ровно постриженных усов, чистыми и аккуратно уложенными волосами. Свежие бриджи, заправленные в высокие до-блеска начищенные сапоги, довершало всё строгий расстёгнутый камзол, под которым открывалась ярко-белая свежайшая накрахмаленная до скрипа рубаха с пышным жабо.
— Вот это совсем другое дело, — удовлетворённо сказала Домохозяйка. — Мне сударь глубоко чихать на то, как ты ходишь, и что о себе думаешь. Но твой замызганный внешний вид бросает тень на мою репутацию. А моя репутация мне дорога.
— Матрёна, ну не сердись больше. Даю тебе слово, что такого больше не повториться. Согласен, за последние дни я слишком глубоко погрузился в науку, а самое последнее событие, так вообще вывело меня из состояния равновесия, думать о внешнем виде просто не мог.
— Ты если хочешь не думать, так поселись отшельником в пещере и живи там. А пока в обществе живёшь, то думай, если не о себе, так об окружающих, представь, как бы выглядела твоя молодая жена-красавица. Рядом с таким неряхой. А что кадеты твои скажут, предстань ты пред ними в таком виде. — Продолжала бурчать экономка.
— Ну ладно, всё, понял я. Даю слово, не повториться такого больше.
— Приятного аппетита, господа. — Матрёна, явно удовлетворённая, покинула столовую.
— Ну, что господин генерал, получил? — Улыбнулась Катерина.
— Ой, получил. Ты понимаешь, мне так очень давно ни кто не выговаривал. Я себя просто провинившимся школьником ощущал, да не просто школьником, первоклашкой.
— Ничего это тебе наука на будущее. Если бы я вздумала тебя поучать, наверняка не послушал бы, а так результат на лицо.
— Это точно. Хорошо, проехали. Рассказывай лучше, что там у нас в Корпусе твориться? Что в Киеве, в стране. Я совсем от мира отбился. Никаких новостей ничего.
— В Корпусе всё по плану. Скоро полевые занятия, а потом сессия. И каникулы, на середину лета назначены вступительные экзамены. Ольга, правда, уже зашивается,
