Дом на берегу тихой реки, любящая жена и подрастающие дети, что ещё нужно человеку, что бы встретить старость, именно об этом мечтал Алексей всю свою кочевую военную жизнь. И кажется нашёл правда в другом мире, но судьба не отпускает его на покой так скоро. Алексей спасает жену, но в этот раз теряет сына. Что делать? Как быть? К кому обратиться за помощью? И возможно ли вообще спасти малыша?
Авторы: Глушков Владислав
А теперь нам пора, собери, пожалуйста, всю свою дворню, я хочу с ними поговорить. — С этими словами Святослав поднялся и направился к выходу.
Когда гости вышли на крыльцо, площадь перед замком. Как называл свой небольшой дом хозяин, была заполнена людьми. Преподобный Просвит, сделал шаг вперёд, обвёл толпу взглядом, сделал пас руками и потом, взяв своих спутников за руки, растворился в телепорте, а толпа так и осталась стоять в полном недоумении. Зачем их собрал правитель?
— В принципе всё прошло гладко, у кого какое мнение, какие впечатления? — задал вопрос Святослав своим спутникам, как только все вместе выпали из телепорта.
— Не знаю, — ответил Алексей, — хотя меня Наставник и успокаивал, всё равно не поверил я полностью, этому деятелю. Уж больно наигранное было всё. И его радость по поводу нашего визита, и его рассеянность. Но это моё субъективное мнение. Может он действительно такой и есть, я ведь его впервые вижу.
— Да на счёт этого не беспокойся, это его нормальное состояние. С его стороны никаких подвохов не будет.
— Тогда ждём почту и готовим отряды. Всё господа с этого дня все наши действия переходят в активную фазу. Твоя Светлость, тебе необходимо обратить внимание на собственную безопасность, и лучше всего вернуться в столицу. Я буду у тебя с ежедневным докладом лично.
— Нет, я с этим не согласен… — Начал было сопротивляться Князь, но его остановил Наставник.
— Твоя Светлость, это резонно, в конце концов, у тебя ещё и всё остальное княжество в попечении.
— Ладно, не буду спорить. Ну, хоть обедом накормишь, или голодными выпроводишь?
— Конечно, накормлю, — улыбнулся Алексей, — пошли в столовую, нас и так уже заждались.
На следующий день с самого утра начали формировать летучие отряды из гвардии, и Алексей полностью погрузился в их обучение. Гвардейцы, конечно, были парни лихие, но, насколько лихие, настолько же и прямолинейные. Они ни как не хотели понимать, что партизанская война в тылу врага, да ещё и на его территории предусматривает, не только смелость и отвагу, но в первую очередь скрытность действий, высокую манёвренность, полный отказ от всевозможных общений с миром, в том числе и посещений питейных заведений.
— Погоди, господин генерал, — возмутились они в самом начале, — а что мы есть и пить должны?
— То, что с собой возьмёте, в качестве сухого пайка и то, что сами себе приготовите, — несколько резко, не выдержав, ответил Алексей. — А на счёт пить, так вам Его Светлость ясно сказал, сразу. И я его слова подтверждаю, если хоть кто-нибудь позволит себе хоть каплю спиртного, лично вздёрну на первом фонарном столбе. Понятно. И если ещё раз меня хоть один из вас посмеет перебить такими глупыми вопросами, прикажу в кандалы заковать.
Любитель поесть и выпить, задавший этот вопрос, хотел, было дополнить но, взглянув на генерала, понял, что тот не шутит, и замолчал. Вот именно с этого момента и началась настоящая подготовка. Уж оторвался на них генерал по-полной. К вечеру лихие гвардейцы просто расползались по своим квартирам, не в силах не то, что бы пить, а и есть. Но зато к тому дню, когда начали возвращаться первые группы, из этих балагуров получилось, вполне приличное партизанское воинство.
А возвращавшиеся группы только подтверждали предположения Алексея. Да действительно всё, собранное на границе воинство держалось только на страхе и агитации.
— Понимаешь, господин генерал, — докладывал командир только что вернувшейся группы, последней из всех. Им удалось пройти достаточно далеко и даже подойти к главному лагерю. — Там в главном лагере в самой середине разбит ещё один. Вот его охраняют очень серьёзно, мы не смогли туда пройти. Да и воинство местное туда не пускают. Охранники тоже не из местных. Злые как лешие не только говорит а, и слушать ничего не желают, ну чистые церберы. Так вот в этом самом лагере и живут все комиссары. Вид них какой-то странный, я имею в виду, одежду. Носят они длинные до самых пят балахоны с капюшонами, тёмно-коричневого цвета, подпоясанные грубой Мотузкой. Капюшоны постоянно надеты, так, что лица не видно, только две прорези для глаз, я не видел, что бы они хоть раз их откидывали. На вид ну сущие дохляки, по большей мере сутулые все, а вот однажды на моих глазах один из охранителей на ногу одному такому дохляку наступил, случайно, так в дно мгновение мертвым свалился, и не колдовски, ударил он его, так слегка ткнул, а тот и дух испустил. Чувствуется сила в них. И все викинги их пуще своей собственной смерти боятся.
— Да серьёзный похоже у нас противник на этот раз. И что эти коричневые?
— В каждом отряде такой присутствует,
