Возвращение в Эдем

юг.

Они плыли, не останавливаясь, весь остаток дня. Сталлан не хотела приближаться к берегу, пока темнота не заставила их сделать это. Там могли быть другие устозоу, прячущиеся в засаде и готовые напасть. Лодки двигались, неся испуганных и упавших духом фарги, пока солнце было над горизонтом. Только тогда Сталлан приказала приблизиться к берегу, к месту, где в море впадала река. Истомленные жаждой фарги засуетились, но Сталлан приказала им оставаться в лодках, пока не обследует берег. Она стояла на страже и держала свой хесотсан наготове, пока они пили, поза ее выражала презрение к этим глупым существам. Единственное, что они имели — это оружие, и вот в панике большинство их них совершенно забыли о нем.

— Ближайшая к высочайшей, — сказала одна из фарги, после того как напилась, — где есть пища?

— Не здесь, малоговорящая и безмозглая. Может быть, завтра. Иди обратно к своей лодке. Мы не будем спать на берегу сегодня ночью.

Плащей, чтобы сохранить температуру их тел ночью, небыло, поэтому все фарги стали медлительны и лежали неподвижно, пока утром их не согрели лучи солнца. Отступление продолжалось.
На третий день, когда по-прежнему не было никаких признаков погони, Сталлан решила пристать к берегу, чтобы поохотиться. Они нуждались в пище, если хотели вернуться живыми.

Она внимательно изучила место, где дельта реки разбивалась на множество протоков, разделенных островками, и там выследила несколько разноцветных животных, пасшихся среди тростника.

Внешне они напоминали урукуба, только гораздо более маленького, с такими же длинными шеями и маленькими головами. Она ухитрилась подстрелить двух из них, прежде чем стадо убежало.

Животные были слишком велики для нее, поэтому она вернулась за фарги, и те притащили добычу на берег. Все хорошо поели, разрывая мясо зубами, поскольку не имели никаких режущих инструментов.

Двое раненых фарги умерли за время путешествия, кроме того, было потеряно несколько беспилотных и раненых лодок, которые одна за другой исчезали во мраке ночи. Только сила и воля Сталлаи и резкость приказов удерживали выживших вместе до тех пор, пока они не добрались до знакомых вод. Был полдень, когда они прошли мимо рыбацких лодок, а затем обогнули мыс, за которым открывался вход в гавань Альпесака. Их появление, конечно, было замечено, как и то, что вернулось гораздо меньше, чем отплывало, поэтому в гавани не было приветственного комитета, когда они вошли туда. На берегу ждал только один ийлан — Этдирг, исполнявшая сейчас обязанность Эйстаи.

Когда Сталлан вышла из лодки, она шагнула вперед, но ничего не сказала. Первой заговорила Сталлан и заговорила самым формальным образом.

— Когда однажды мы остановились на берегу, ночью нас атаковали устозоу. Они хорошо двигаются в темноте. Мы ничего не смогли сделать, чтобы защитить себя.

Этдирг холодно взглянула на фарги, которые подгоняли лодки к причалу.

— Это несчастье, — сказала она. — Это произошло до или после вашей атаки на устозоу?

— До. Мы ничего не добились, совсем ничего. Я не ожидала нападения и не выставила часовых. Это моя ошибка, и я умру сейчас, если ты прикажешь.

Ожидая ответа, Сталлан затаила дыхание и не шевелилась.

Смерть ее зависела от одного только короткого слова. Она флегматично смотрела на море, но один глаз следил за Эщирг.

— Ты будешь жить, — сказала наконец Этдирг. — Хоть ты и совершила ошибку, но Альпесаку нужны твои услуги. Твоя смерть не нужна нам.

Сталлан выразила свое согласие и благодарность.

— Как стало возможно такое несчастье? — спросила Этдирг. — Это выше моего понимания.

— А для меня все ясно, — сказала Сталлан, каждое движение ее тела выражало гнев и ненависть. — Я знаю, как это произошло.

Краем глаза она уловила какое-то движение, замолчала и повернулась лицом к городу, откуда из-под деревьев выносили паланкин. Четыре сильные фарги шли, сгибаясь под тяжестью его, а следом, переваливаясь, двигалась толстая Акотолп.

Фарги осторожно поставили паланкин на землю и отошли назад. Акотолп заторопилась к нему, широко открыв рот, затем наклонилась над фаргой, лежавшей в паланкине.

— Вам нельзя резко двигаться и много говорить, — сказала она. — Это еще опасно.

Вайнти согласно кивнула, затем повернулась к Сталлан.

Она сильно потеряла в весе, так сильно, что кости ясно виднелись под ее кожей. Рана от копья зажила, но внутренние повреждения были велики. Когда ее принесли к Акотолп, она много дней оставалась вялой и все ее потребности составляли малую часть нормальных