Возвращение в Эдем

насколько крупно животное — это убьет его. Мургу, против которых обращены все ваши луки и копья, упадут мертвыми, когда дротик отсюда кольнет их шкуру.

— Я видел это, — с горечью в голосе произнес Херилак. — Я видел мургу, вышедших из моря с этими смертоносными палками, видел всю мою саммад, падавшую перед ними. Я видел огромных мастодонтов, падавших после щелчка этих штук. Керрик говорит правду.

— Но сейчас мы тоже имеем их, — сказал Керрик, — много палок и дротиков. Я знаю, как ухаживать за этими смертоносными существами, и могу показать вам, как они действуют. Я знаю, как заправлять в них дротики смерти, и скажу вам это тоже. Если мы пойдем на юг, там будет хорошая охота и много пищи для мастодонтов. А с этим, — он поднял оружие над головой, чтобы все могли его видеть, — мы победим.

После этого было много разговоров, — высказывалась масса предложений, но решения так и не было. Керрик мало ел днем и, увидев, что Херилак уходит, последовал за ним. Они подошли к костру, где женщины жарили мясо и заваривали чай из коры.

Одна из них, Меррит, увидев пришельцев, предложила им чаю.

— Надеюсь, смертоносные палки будут слушаться нас так — же, как и тебя, иначе наши кости останутся далеко на юге, — обратилась она к Керрику. Голос у нее был хриплый, почти мужской, но мысли свои она излагала свободно.

— Значит, ты думаешь, что мы пойдем на юг? — спросил Херилак, говоря с трудом из-за набитого пищей рта.

— Они будут говорить всю ночь, но в конце концов решат именно это. Они слишком много говорят. Мы пойдем на юг, потому что нам некуда больше идти. Она с нескрываемым любопытством посмотрела на Керрика. — Какие они, эти мургу, у которых ты был в плену? Большие у них палатки?

Керрик улыбнулся при мысли об этом, затем попробовал объяснить.

— Они не живут в палатках, а выращивают специальные деревья и спят в них.

Меррит громко рассмеялась.

— Ты рассказываешь глупые истории. Как они могут погрузить на мастодонтов свои деревья, когда им нужно переезжать на новое место?

Женщины вокруг костра прислушались к их разговору и теперь, представив себе эту картину, захихикали.

— Это правда, потому что они стоят все время на одном месте и им не нужно перевозить свои спальные деревья.

— Сейчас я точно зиаю, что ты рассказываешь мне сказки. Они соберут все плоды, убьют всех животных, а потом умрут от голода. Отличная сказка.

— Это правда, — сказал Херилак. — Именно так они и живут. Я был там и видел это, но тогда не понял. Им не нужно охотиться, потому что они держат всех своих животных в местах, откуда те не могут убежать, и убивают их, когда это нужно. Верно я говорю? — обратился он к Керрику.

Меррит пожала плечами, слыша такие бессмысленные слова, и вернулась к своему костру, но другие женщины остались, глаза их были широко открыты, когда они слушали сумасбродный разговор. Правда или нет, во это стоило послушать.

— Это только часть их жизни, — сказал Керрик. — Там происходит много удивительных вещей. Одни мургу расчищают землю и возводят изгороди, чтобы животные были в безопасности, другие заботятся о самцах во время сезона рождений, чтобы молодежь росла в мире. Одни выращивают животных, другие убивают их, когда приходит время. Третьи ловят рыбу. Все это очень сложно.

— Самцы заботятся о детенышах? — тихим грудным голосом спросила одна из женщин. Старуха рядом с ней ударила ее.

— Сиди тихо, Армун, — сказала она.

— Это хороший вопрос, — заметил Керрик, пытаясь разглядеть говорившую, но она отвернулась и волосы закрыли ее лицо. — Мургу откладывают яйца, и самцы высиживают их. Затем, когда детеныши выходят из яиц, они отправляются жить в океан. Они не заботятся о них, как это делаем мы.

— Они мерзкие твари, и все должны быть убиты! — крикнула Меррит, которая все слышала. — Не годится женщинам слушать такие речи.

По ее приказу слушательницы разбежались, и двое мужчин доедали мясо в молчании. Херилак отправил в рот последний кусок, затем мягко коснулся руки Керрика.

— Ты должен побольше рассказывать мне об этих вещах, потому что я хочу все знать об этих существах. Я не женщина и верю каждому твоему слову. Как и ты, я был их пленником, правда, недолго, но мне этого хватило. Если ты поведешь, я пойду за тобой, Керрик. Сильные руки и быстрый лук — вот, что нужно охотнику, но тану нужны и знания. Мы — тану, потому что можем обрабатывать камни и дерево, и ты единственный, знающий то, что должны знать все. Ты один можешь указать нам дорогу.

Никогда прежде Керрик не думал об этом, но сейчас он согласно кивнул. Знание могло быть силой и оружием. Он имел знания,