Возвращение в Эдем

к нему сейчас… Когда она мягко отстранилась, Керрик разжал руку. Она отодвинулась от него, встала, и, провожаемая его взглядом, направилась к выходу.

Армун вышла из палатки и огляделась вокруг. Рядом никого не было: даже дети молчали. Что все это значит?

Ну, конечно, отпевание! Поняв это, она вдруг подумала о том, что Ульфадан был саммадаром и они должны быть на его отпевании, все до одного человека. Они с Керриком были сейчас одни.

Двигаясь осторожно и неторопливо, она повернулась и вошла в палатку, уверенно зашнуровав за собой клапан. Потом также уверенно расшнуровала шнурки своей одеязды, встала на колени, откинула в сторону шкуры и опустилась на Керрика.

Когда он обнял девушку, тепло ее плоти зажгло его. Воспоминания о холодном теле начали ускользать прочь. Армун была все ближе, и у нее не было твердых ребер, а только теплое тело, округлое и крепкое. Он стиснул руки, прижимая ее голову к себе, а та, прижавшись губами к его уху, что-то говорила без слов.

Снаружи утреннее солнце светило сквозь туман и поднималось все выше, а в палатке под теплыми шкурами жар их тел растопил воспоминания о холодном и грубом теле. Воспоминания о другой жизни ушли прочь, сменившись гораздо более важной действительностью.
Глава тринадцатая
Альпесак буквально кипел от рассвета до заката. Где по широким улицам города двигались когда-то несколько фарг, теперь маршировали и двигались в паланкинах ийланы, фарги в одиночку и группами тащили какие-то грузы, и даже встречались хорошо охраняемые группы самцов, смотревших на непрерывное движение. Гавань была значительно расширена, и все же не вмещала всех прибывающих, поэтому темные тела урукето, приходивших из океана, останавливались в реке, прижимаясь к берегу, ожидая своего часа. Когда их ставили в док, толпы фарги бросались разгружать их, и пассажирам, стремившимся ступить на твердую землю после долгого путешествия, приходилось расталкивать их.

Вайнти смотрела на всю эту суматоху с гордостью, выражавшейся в каждой линии ее напрягшегося тела. Ее желание исполнилось: Инегбан наконец-то пришел в Альпесак. Союз этих двух городов приводил ее в возбуждение, которому невозможно было сопротивляться. Молодость и неопытность Альпесака были смягчены возрастом и мудростью Инегбана.

Этот союз образовал соединение, которое казалось, более жизнеспособным, чем каждый из них в одиночку. Мир рождался заново, и все в нем было возможно.

Была только одна тень на всем этом солнечном настоящем и будущем, но пока Вайнти гнала ее прочь: этим можно было заняться попозже. Сейчас она хотела только греться под солнцем в свое удовольствие на этом берегу успехов. Ее большие пальцы крепко сжимали твердую ветвь балюстрады, причем возбуждение было так велико, что она не замечала того, переступая с ноги на ногу в своем одиноком марше победы.

Издалека кто-то окликнул ее и, неохотно повернувшись, Вайнти увидела, что это Малсас зовет ее к себе на верхнюю платформу.

— Да, Эйстаи, — сказала Вайнти, выражая гордость каждым движением своего тела. — Зима не придет в Инегбан, а сам он явится сюда, в бесконечное лето, царящее в сердце Энтобана. Отныне наш город будет расти и процветать.

— Ты права, Вайнти. Когда мы были разделены, наши два сердца бились вразнобой, а наши города жили каждый по-своему. Сейчас мы объединились. Я, как и ты, чувствую, что наша мощь безгранична, что мы можем сделать все. И мы сделаем. Ты еще не надумала сесть рядом со мной и помогать мне? Я уверена, что Сталлан может повести фарги и очистить от проклятых устозоу северные земли.

— Возможно, она сможет это. Но я ЗНАЮ, что могу и буду это делать, Вайнти быстро провела большими пальцами между глаз. — Сейчас, когда здоровье вернулось, ненависть переполняет меня. Твердый клубок ненависти растет во мне с каждым днем. Сталлан, конечно, может уничтожить устозоу, но мне нужно разбить камень, который лежит у меня на сердце. Когда все они умрут, когда существо, которое я приблизила к себе и воспитала, будет мертво, только тогда этот камень исчезнет. После этого я буду рада сесть рядом с тобой и делать все, что ты прикажешь. Но сначала должна совершиться моя месть.

Малсас охотно согласилась.

— Ты нужна мне, но не такая, как сейчас. Уничтожь устозоу и этот камень в своем сердце. У Альпесака впереди большое будущее.

Вайнти жестом выразила свою благодарность.

— Сейчас мы собираем все наши силы и будем готовы к удару, когда на севере станет тепло. Холод, который держит нас в Альпесаке, гонит их на юг. Но здесь зимний холод будет нашим союзником. Устозоу охотятся сейчас в местах, где мы можем легко