Возвращение в Эдем

в глаза и тут же скрылся.

Херилак кивнул, соглашаясь.

— Животные знают, когда за ними наблюдают. Однажды я следил за несколькими длиннозубыми и они повернулись, почувствовав мой взгляд. Охотник тоже может почувствовать это.

— Так вот, — тихо сказал Мунан, вороша угли костра, — сейчас за нами следят. Не поворачивайтесь, а сделайте вид, что собираете дрова, и при этом взгляните на холм за моей спиной. Там есть кто-то, следящий за нами, я в этом уверен.

— Сделай это, Керрик, — сказал Херилак, — у тебя глаза лучше моих.

Керрик медленно поднялся, сделал несколько шагов и вернулся с сучьями, которые подбросил в костер.

— Я не уверен, — сказал он. — На гребне у вершины холма есть какая-то тень под камнем. Это может быть охотник.

— Сегодня ночью охрана будет усилена, — сказал Херилак. — Это новая страна, и в холмах здесь может быть все, что угодно. Даже мургу.

Однако ночью тревоги не было. Перед рассветом Херилак разбудил Керрика, и они отправились к Мунану, решив воспользоваться военной хитростью. Двигаясь разными путями тихо, как тени, они подошди к скальному гребню с разных сторон. Когда солнце поднялось, они уже были на своих позициях.

Когда Херилак крикнул как птица, они направились к краю, держа оружие наготове. Однако сейчас там никого не было.

Керрик указал копьем.

— В этом месте трава была примята, а потом выпрямилась.

Кто-то был здесь, следя за нами.

— Разойдемся и поищем следы, — сказал Херилак.

Нашел их Мунан.

— Здесь отпечаток ноги.

Они склонились, разглядывая его. Не было никаких сомнений относительно существа, оставившего его.

— Тану, — сказал Херилак, глядя на север. — Неужели темные тану последовали за нами сюда?

— Это было бы нелегко, — сказал Керрик. — Если они сделали это, то им пришлось обойти нас по холмам и зайти вперед. Нет, пожалуй, это отпечаток других тану. Я уверен в этом.

— Тану позади, тану впереди, — нахмурился Херилак. — Не придется ли нам сражаться, чтобы иметь возможность охотиться?

— Эти тану не хотят сражения, они только наблюдают, — сказал Керрик, тану не всегда убивают тану. Это начинается только тогда, когда приходит холодная зима. А сейчас мы находимся далеко на юге, где зимы не такие плохие.

— Что же нам делать? — спросил Мунан.

— Следить за ними самим и попытаться договориться, — сказал Керрик. Может, они боятся нас.

— А я боюсь их, — сказал Мунан, — боюсь копья в спину.

— Значит, мы боимся друг друга, — сказал Керрик. — До тех пор, пока мы идем все вместе, со множеством копий и луков, эти новые тану будут слишком бояться нас, чтобы подойти поближе. Если я пойду один, взявши с собой только копье, возможно, я встречусь с ними.

— Это опасно, — сказал Херилак.

— Вся жизнь опасна. Здесь есть тану, и вы видели их следы. Если нам не удастся установить с ними мирные отношения, нам останется только одно. Ты хочешь этого?

— Нет, — ответил Херилак, — смертей хватает и без этого, чтобы мы убивали друг друга. Сегодня мы останемся в этом лагере. Дай мне свои стрелы и лук, не заходи слишком далеко в холмы. Если до полудня ничего не произойдет, возвращайся. Ты все понял?

Керрик, кивнул и молча положил свое оружие. Затем подождал, пока двое охотников вернутся в лагерь тем путем, которым пришли, повернулся к ним спиной и медленно пошел по склону.

Вокруг был камень и твердая почва, поэтому, кто бы ни оставил первый след, выследить его было нелегко. Керрик дошел до следующего гребня и остановился, оглянувшись назад, на палатки, которые были сейчас далеко внизу. Пожалуй, здесь было хорошее место для ожидания. Оно было открыто со всех сторон, и никто не смог бы подобраться к нему незамеченным. К тому же, в случае бегства, путь был ясен. Керрик сел лицом к долине и, постукивая копьем, стал ждать.
Холмы были тихие, голые и лишены какого-либо движения. Только муравьи суетились в песке перед ним. Они облепили мертвого жука, который был во много раз больше их, и пытались утащить его себе в гнездо. Керрик смотрел на муравьев и одновременно краем глаза поглядывал по сторонам.

Что-то пощекотало ему шею сзади, он потер ее, но там ничего не было. Чувство не исчезало, хотя и не было настоящей щекоткой, и вскоре Керрик понял, что это. За ним следили.

Он медленно встал и повернулся, взглянув на травянистый склон холма и стоявшие вдали деревья. Никого не было видно.

На склоне росли и кусты, но они были так редки, что не могли служить убежищем. Если за ним следили, то только из-за деревьев. Керрик смотрел