Возвращение в Эдем

а теперь мы знаем его облик и знаем, что он пришел. Мургу эти больше, чем ты о них думаешь, и в то же время меньше. Они сильны, ведь это Карогнис, пришедший на землю и воюющий пролив Кадайра и его людей. Вот почему вы пришли к нам, вот почему был рожден детеныш мастодонта Арнвит. Он — воплощение Кадайра, и мы скоро увидим, как будет остановлея Карогнис. Быстрее зови сюда своих остальных, сражение начинается.
Глава двадцать четвертая
— До чего же безобразны эти существа! — сказала Вайнти. — А этот самый безобразный среди них.

Она тронула ногой отделенную от тела голову. Лицо и волосы ее были в пыли и измазаны засохшей кровью.

— Этот несколько иной, — сказала Сталлан, тыкая в голову своим хесотсаном. — Смотри, какой темный у него мех. Это новый вид устозоу. У всех других были белая кожа и мех, и только у этих они темные. Но эти существа тоже имеют палки с острыми камнями на концах и носят куски грязных шкур на своих телах.

— Устозоу, — резко сказала Вайнти. — Их нужно убить.

Движением руки она отпустила Сталлан и посмотрела вокруг на организованную суматоху фарги. Пока одни разгуливали и кормили уруктопов, другие расстилали чувствительные лозы по кругу вокруг всего лагеря. Теперь никто не мог приблизиться в темноте к лагерю незамеченным. Выведенные световые существа стали сейчас более яркими и более чувствительными, к тому же они указывали на потревоженное место, заливая его потоком света из своих глаз. Впрочем, гораздо интереснее были маликассеи, которых фарги осторожно разматывали вдали от лоз. Это было новое открытие — животные, жившие фотосинтезом в течение дня и безопасные в это время, но в темноте из потайных мест у них выдвигались отравленные шипы, несущие смерть любому дотронувшемуся до них существу. Шипы втягивались обратно только с наступлением дня.

Один из ийлан приблизился к Вайнти. Это была Окотсеи, обезображенная возрастом, но не было ума, равного ей. Именно она вывела существо, которое могло видеть и записывать изображение при свете звезд. Она улучшила и сам этот процесс, поэтому теперь ее летающие разведчики находились в воздухе день и ночь, и снимки, которые они приносили, были доступны почти тотчас после их возвращения. Обратив на себя внимание Вайнти, Окотсеи протянула ей пачку пластинок.

— Что это? — спросила Вайнти.

— То, что вы просили, Эйстаи. Они сделаны сегодня утром, вскоре после рассвета.

Вайнти взяла снимки и внимательно просмотрела их. Все они были одинаковы. Длинные тени вытянулись от пасшихся на лугах мастодонтов. Никаких изменений. Слезы, душившие ее три дня назад, когда они нашли пустой лагерь, оказались беспочвенными. Животные не ушли, а просто переместились с одного места на другое. Они не были встревожены, присутствие ее ударной силы не заметили.

— Покажи мне это место на большом снимке, — сказала она.

— Птицы летали ночью и днем то близко к земле, то высоко в небе. Эти новые снимки были взяты у высоко летающего рептора, охватывали большие участки реки, речную долину и большой участок прилегающей территории. Окотсеи постучала по нему пальцем. — Вот это место, тце мы провели прошлую ночь. Там было логово устозоу, которых мы уничтожили и откуда принесли эту голову. — Ее палец передвинулся. — Сейчас мы вот здесь, а устозоу обнаружены здесь, у реки.

— Ты уверена, что это именно те, которых мы ищем?

— Я уверена только в том, что это единственная группа по эту сторону снежных гор, которая имеет мастодонтов. Другие устозоу находятся здесь, здесь и здесь. Самая крупная из этих групп — в этой речной долине. Дальше к северу, за пределами этого снимка, еще больше этих существ, но нигде, за исключением этого места, нет ни одного мастодонта. На восточной стороне гор есть много групп, подобных этой, но на этой стороне — только одна.

— Хорошо, отдай это Сталлан, она планирует утреннюю атаку.

Фарги принесла Вайнти вечернее мясо, но та была настолько захвачена своим планом, что съела его, почти ничего не почувствовав. Снова и снова она прокручивала в памяти все приготовления, чтобы убедиться, что ничего не забыто. Все было так, как должно быть. Они атакуют утром, и, прежде чем солнце сядет, Керрик будет мертв или в ее руках. Лучше, в ее руках, гораздо лучше. При этой мысли пальцы ее судорожно сжались.

Она пыталась думать об этом логически, без всяких эмоций, но ненависть кипела в ее душе, и ничего не вышло.

Сколько снимков она уже посмотрела? Сосчитать их было невозможно. Одна группа устозоу походила на другую, и все же она была уверена, что того, кого она искала, не было ни на одном из предыдущих снимков, сделанных к востоку от гор.

Только