Возвращение в Эдем

увидев снимок с изображением мастодонтов к западу гор, она почувствовала, что наконец-то нашла его. Завтра она будет знать об этом наверняка.
С приходом темноты она уснула, как делали все ийланы, под охраной осторожно уложенных лоз. Тревог ночью не было, и ничто не потревожило их сон. С первыми лучами солнца фарги засуетились и подготовка к маршу и сражению началась. Было еще холодно, и Вайнти не снимала с плеч плаща.

Сталлан присоединилась к ней, когда она следила за погрузкой. Все шло спокойно, с настоящей ийланской организацией, группы, возглавляемые начальниками, умело выполняли свои задачи. Вода, мясо и другие запасы были уложены на специально выведенные крупные уруктопы. Впрочем, удовольствие от оперативности подчиненных было испорчено, когда Вайнти заметила Пелейн, пытавшуюся привлечь ее внимание.

— Вайнти, я должна поговорить с тобой.

— Вечером, когда дневная работа будет сделана. Сейчас я занята.

— Вечером может быть слишком поздно и твой план сорвется.

Вайнти не шевельнулась и не сказала ни слова, но один глаз ее холодно взглянул на Пелейн, которая была слишком взволнована, чтобы заметить неудовольствие начальника.

— Я хотела, чтобы все было иначе, но Дочери много говорят между собой и очень беспокоятся. Они начинают чувствовать, что совершили ошибку.

— Ошибку? Ты уверяла меня, что отныне вы перестанете быть Дочерьми Смерти и будете Дочерьми Жизни во всем. Настоящими гражданами Альпесака, оставившими свои ошибки позади и готовыми помогать нам во всем.

— Выслушай меня, могущественная Вайнти. — Пелейн сжала руку в невыразимом страдании, ладони ее выражали ее переживания. — Говорить о чем-то и принимать решения — это одно дело, а принести его другим — совсем иное. Мы пошли с тобой по своей воле, пошли через море, землю и реки, ибо считали, что твои поступки правильны. Мы согласились, что устозоу — хищные животные, которых нужно убивать, как мы убиваем мясных животных.

— Да, с этим вы были согласны.

— Да, до тех пор, пока не увидели этих животных. Две из Дочерей были с отрядом, который нашел вчера устозоу.

— Я знаю об этом, потому что сама посылала их.

«Испытание кровью, — подумала она, — как это называет Сталлан. Она всегда так делает с фарги, которые должны стать охотниками. Имелось много таких, которым было тяжело убивать, потому что они слишком долго были в городах, слишком давно вышли из моря и забыли, что значит убивать быстро и эффективно. Убийца должен не думать, а действовать. Эти Дочери Смерти слишком много думают, думают все время и не делают больше ничего. Испытание кровью должно излечить их от этого».

Пелейн было трудно говорить, и Вайнти терпеливо ждала, когда та возьмет себя в руки.

— Они могли не вернуться, — сказала наконец Пелейн.

— Ты смеешь обсуждать мои приказы?! — Вайнти выпрямилась, дрожа от гнева.

— Они мертвы, Вайнти. Мертвы обе.

— Этого не может быть. Сопротивление было слабым, и никто не пострадал.

— Они обе вернулись, рассказали о лагере устозоу и сказали, что он походил на маленький город. У устозоу было много странных вещей, и они кричали от боли, умирая. Когда они рассказали нам обо всем, кто-то заметил, что теперь они стали Дочерьми Смерти, а не Жизни, они согласились с этим. Потом они воспользовались своими хесотсанами и умерли. Умерли так, будто Эйстаи лишила их имен и выгнала из города. Теперь мы знаем, что заблуждались и, убивая устозоу, несли смерть, а не жизнь. Мы не можем больше помогать тебе, Вайнти, не можем убивать для тебя.

Пелейн прервала свои нервные движения — то, что она хотела сказать, было сказано. Решение было принято, точнее, навязано им. Дальше все зависело только от Вайнти.

Вайнти задумалась, и Пелейн замерла, ожидая, они неподвижно смотрели друг на друга, широко раскрыв глаза и расставив ноги. Вокруг было тихо.

«Это бунт, — думала Вайнти, — и его нужно немедленно прекратить». Но с этой мыслью пришло понимание невозможности этого, понимание того, что эти существа наверняка откажутся брать оружие в будущем. Смерть теперь была ее врагом. Эти неуправляемые самки видели смерть двух из них и верят, что это случится и с ними. Что ж, ведь они правы. Они не могут сражаться, но зато могут умереть.

— Можешь идти, — сказала она. — Иди к своим Дочерям Смерти и скажи им, что они позор нашего города. Хесотсаны будут у них отобраны. Они будут работать, и от них не будут требовать убивать.

Пелейн знаком выразила свое согласие, повернулась и заторопилась прочь. Если бы она осталась еще ненадолго, то услышала бы, как Вайнти закончила