Миллионы лет тому назад гигантский метеорит, вынырнув из глубин Галактики, устремился к Земле подобно чудовищному монстру, неся смерть и разрушения. Век динозавров закончился, и началась эра млекопитающих. Так родился мир, который мы знаем. А если предположить, что метеорит пронесся мимо? Как бы разворачивались события тогда? Это рассказ о том мире… В наши дни…
Авторы: Гаррисон Гарри
избегать.
— Это могла быть только ты, — мрачно заметила сна. — Единственная, кто рискнула увидеться со мной — это Дочь Смерти.
— Я хочу поговорить, эфензеле,- сказала Энга. — Я слышала много рассказов о последнем походе, и все они огорчают меня.
— Мне они тоже не доставляют удовольствия. Когда я уходила отсюда, то была сарн’эното, а сейчас сижу одна и жду вызова, который все не приходит, и даже не знаю, кто я — попрежнему сарн’эното, которая может командовать, или же упала ниже фарги.
— Я здесь не для того, чтобы умножать твои страдания. Правда, те, что плавают на вершинах высоких волн…
— Могут только погрузиться в пучину. Оставь эти рассуждения для своих подруг. Я знаю эти глупости, сказанные вашей основоположницей Фарнекши, и полностью не согласна с ними.
— Сейчас я коротко изложу причину моего прихода. Я хочу услышать от тебя правду.
Вайнти резко оттолкнула ее, щелкнув при этом пальцем.
— Меня не волнует, что говорят друг другу глупые фарги, я не собираюсь обсуждать их бессмысленные рассуждения.
— Значит, будем говорить только о фактах. — Движения Энги были мрачны и неумолимы. — Эти факты известны нам обеим. Своими сомнениями Пелейн внесла в ряды Дочерей раскол. Она убедила многих из нас поддержать тебя, и эти введенные в заблуждение существа пополнили твою армию. Они ушли с тобой на эту убийственную кампанию и не вернулись.
— Разумеется, — разговаривая, Вайнти делала телом как можно меньше движений, сообщая лишь минимум информации, и тут же замирала, когда все было сказано. — Они умерли.
— Ты их убила.
— Их убили устозоу.
— Ты послала их против устозоу без оружия, они могли только умереть.
— Я послала их против устозоу, как делала это со всеми другими. Они сами отказались нести оружие.
— Почему они сделали это? Ты должна объяснить мне. — Энги наклонилась вперед, и Вайнти отпрянула от нее.
— Я не хочу говорить с тобой, — сказала она, по-прежнему делая минимум движений. — Оставь меня.
— Только после того, как ты ответишь на мой вопрос. Я долго думала над этим и пришла к неизбежному выводу, что причина их действий жизненно важна для самого нашего существования. Пелейн и я по-разному объясняли учение Угуненапсы. Пелейн и ее последователи решили, что твое дело правое, и пошли за тобой. Теперь они мертвы. Почему?
— Ты не получишь от меня ответа. Ни одного слова в поддержку вашей разрушительной философии. Уходи.
В стене мрачной неподвижности Вайнти не было ни одной трещины, но Энги была не менее решительна и тверда в своем намерении.
— Они несли оружие, когда уходили отсюда, и были с пустыми руками, когда умерли. Ты утверждаешь, что по своему выбору, но их выбор не зависит от мясника, пославшего их на бойню.
Вайнти с трудом вынесла это рассчитанное оскорбление.
Губы ее задрожали, но она по-прежнему молчала, Энги безжалостно продолжала:
— Я снова спрашиваю тебя, почему ты сделала это? Что могло изменить их взгляды на ношение оружия? Что-то явно случилось. Ты знаешь это и скажешь мне.
— Никогда!
— Скажешь!
Энги качнулась вперед и сжала руки Вайнти своими мощными пальцами, ее рот широко раскрылся в гневе. В то же мгновение она заметила слабые движения радости и выпустила Вайнти, оттолкнув ее от себя.
— Тебе нравится, что я использую насилие, не так ли? — сказала Энги, тяжело дыша. — Ты хочешь увидеть меня опустившейся до уровня насильника. Но И не унижу себя, как бы меня ни провоцировали. Я не присоединюсь к тебе в твоей подлой животной испорченности.
Терпение Вайнти кончилось, и весь гнев, сдерживаемый со дня возвращения, вырвался наружу.
— Ты не присоединишься ко мне — ведь ты уже присоединилась! Ты, как и я, поддалась гневу, значит, как и я, будешь убивать.
— Нет, — сказала Энги, снова спокойная. — Этого я никогда не сделаю, так низко я никогда не опущусь.
— Никогда? Ты будешь делать это… все вы будете. Те, что присоединились к Пелейн, уже делали. Они стреляли из своих хесотсанов и убивали устозоу. В эти минуты они были настоящими ийланами, а не жалобно ноющими, презренными изгнанниками.
— Они убивали — и умерли, — мягко сказала Энги.
— Да, они умерли. Подобно тебе, они не смогли перенести факта, что оказались не лучше всех остальных…
Тут Вайнти остановилась, поняв, что в гневе ответила на вопрос Энги, укрепив тем самым ее веру.
Когда Энги осознала правду, весь ее гнев испарился.
— Спасибо тебе, эфензеле, спасибо. Сегодня ты оказала мне и
