Возвращение в Эдем

разбуди подругу. Будем караулить по очереди. Ну как? — Она взглянула на слушающих, те знаками выразили одобрение и согласие. — Тогда все в порядке. А теперь спите, сестры, а я буду сторожить. Энге сидела все в той же позе, когда Вейнте спустилась вниз. Заметив внимательный взгляд Энге, она задрожала от ненависти. Та не отвечала, но и не отворачивалась. Ее спокойствие так взбесило Вейнте, что она улеглась подальше, спиной к Дочерям. Путешествие проходило без приключений, подруги были так потрясены гибелью Алпеасака, что скрывались от кошмарных воспоминаний во сне, пробуждаясь, чтобы поесть, и засыпали снова. Но одна из пятерых всегда бодрствовала и была настороже. Когда показалась земля, Энге спала. — Показались деревья на берегах Энтобана, — сказала Сатсат, легким движением разбудив Энге. Та жестом выразила удовлетворение и стала дожидаться, когда Эрефнаис останется наверху одна. Уловив такой момент, Энге поднялась, и они обе стали молча смотреть на далекий берег, на котором высились зеленые джунгли. — Прошу покорно просветить, — начала Энге. Эрефнаис ответила жестом внимания. — Перед нами берег теплого и вечного Энтобана. Но известно ли, в каком именно месте мы находимся? — Где-то здесь. — Эрефнаис держала карту между большими пальцами одной руки и показывала пальцами другой. Энге внимательно следила. — Мы пойдем на север вдоль берега, — сказала Эрефнаис, — мимо Йибейска к островам Икхалменетса. — Не сочти меня назойливой, если я попрошу сообщить, когда мы будем возле Йибейска. — Будет сделано.
…Через два дня они приблизились к городу. Вейнте тоже интересовал Йибейск. Она стояла в заднем конце плавника, Эрефнаис и Энге были впереди. Вскоре уже можно было разглядеть высокие деревья, золотые пляжи, с обеих сторон подходившие к городу, дальние силуэты лодок, возвращавшихся домой с дневным уловом. Энге словно и не обнаруживала особого интереса. Полюбовавшись на берег, она поблагодарила Эрефнаис и спустилась вниз. Вейнте бросила ей вслед взгляд, полный ненависти, и вновь принялась разглядывать берег. Утром она услышала разговор Эрефнаис с одной из членов экипажа и всем телом затрепетала от гнева. Она должна была догадаться. — Они исчезли, Эрефнаис, все пятеро. Проснувшись, я увидела, что ни одной нет на месте. Их нет ни внизу, ни наверху. — И ты ничего не заметила? — Ничего. Сегодня я проснулась первой, чтобы заступить на вахту… Просто уму непостижимо. — Вовсе нет! — громко выкрикнула Вейнте, и говорившие вздрогнули. Непостижимо то, что я не догадалась об этом. Им прекрасно известно, что в Икхалменетсе их не ждет ничего хорошего. Они хотели укрыться в Йибейске. Поворачивай назад, Эрефнаис! Вейнте говорила повелительным тоном, властно выпрямившись. Но Эрефнаис и не подумала повиноваться, а лишь неподвижно застыла. Словно окаменели и члены экипажа; каждая одним глазом наблюдала за говорившими. Вейнте знаками выражала срочную необходимость, требовала повиновения, грозила гневом, словно грозовая туча, возвышаясь над низенькой Эрефнаис. Это сгорбленной-то, приволакивающей ногу Эрефнаис своевольничать? Однако ее мало интересовал конфликт бывшей эйстаа и Дочерей Жизни. Энге была добра к ней, никогда не обижала… Эрефнаис мало что слыхала о Дочерях Жизни, и они не вызывали у нее беспокойства. Хватит крови, она была уверена в этом, а в каждом движении рассвирепевшей Вейнте сквозило желание убивать. — Следуем прежним курсом. Мы не повернем. Пассажир может быть свободен. Она повернулась и пошла прочь, и только хромота не давала ей в полной мере выразить чувство удовольствия и торжества. Вейнте застыла в отчаянии. Она здесь не распоряжалась, — как, впрочем, нигде отныне, мрачно напомнила память, — не могла она прибегнуть и к силе. Экипаж не допустит этого. И она замерла, пытаясь побороть холодный гнев. Логика выше, сейчас не время для чувств. Деваться некуда — теперь она ничего не могла сделать. Энге и ее подруги сумели скрыться… пока. Но это неважно. Они еще встретятся, и возмездие будет мгновенным. Об Эрефнаис тоже пока придется забыть. Не стоит и думать о пустяках. Она должна думать о Месекеи, о тех больших делах, что ей придется совершить. Своих целей она может добиться лишь тщательно спланировав действия, выбросив из головы ненужные эмоции. Всю жизнь ей приходилось сдерживать свои чувства, и она только удивлялась обретенной силе. А все этот устузоу… Он подбил ее покой, обрек ее на вечную ненависть. Это из-за Керрика и его родни она стала такой. Она не забудет. И пока будет сдерживать гнев. И только однажды… Ненависть надо таить в уголке сердца. Чтобы однажды предаться ей. Так думала она и постепенно успокаивалась; тело вновь становилось ее собственным. Оглядевшись, Вейнте обнаружила, что осталась в одиночестве. Эрефнаис