Возвращение в Эдем

одновременно. Очень странно. Мы дивились всему увиденному. И наши глаза были круглыми, как у фарги, только что вышедшей из моря. Ведь мы видели, что устузоу живут в нашем городе, как иилане. Но самое странное — это самцы устузоу с хесотсанами и самки с детенышами. Мы говорили и говорили об этом, — Ты много болтаешь, — перебил его Имехеи. — Мы не только говорили, мы решили. Мы решили, что не хотим отправляться на пляжи. Мы решили, что не хотим даже видеть этих больно-царапающихся-грубых-самок иилане. Мы не хотим на юг. — Они одновременно выразили жестами решимость. Керрик удивился. — Я не ожидал такой смелости. Я никогда не видел таких смелых самцов. — А ты и не мог видеть, ведь всю свою жизнь мы проводим в ханане, ответил Надаске. — Но мы ведь тоже иилане, как и самки. — И что же вы собираетесь делать? — Мы останемся с тобой. Не пойдем на юг. — Но я завтра утром оставлю город. Я иду на север. — Значит, и мы пойдем на север. Все лучше, чем в ханане и на пляжах. — Но там холодно, на севере вас ждет верная смерть. — Она ждет нас и на теплых пляжах. А так мы хоть увидим что-нибудь кроме стен ханане, прежде чем погибнем.
Глава четырнадцатая
Керрик мало спал в эту ночь: нужно было многое обдумать. Саммады придут на юг. Об этом уже договорились, и охотники с новыми хесотсанами утром должны будут отправиться за семьями. Если охотники останутся тут, город будет в безопасности… насколько это вообще возможно. Теперь Керрик может обратиться к нему спиной. И подумать о собственном саммаде. Он оставил Армун с саммадами, а она сбежала к нему. Он и думать не хотел, что она могла погибнуть: она жива, она на севере, иначе не может быть. Он отыщет ее — Ортнар поможет — отыщет среди парамутанов. Они найдут Армун и ребенка… Значит, остается только один предмет для заботы. Два самца иилане. Почему он так печется о них? Ведь они ничего не значат для него. Неправда, они значили для него многое. Всю свою жизнь они провели в заточении, как он сам когда-то. Пусть его привязывали за шею — он невольно прикоснулся к металлическому кольцу, — а их запирали в ханане. Одно и то же. И все-таки у них нашлась смелость отправиться в мир, о котором они ничего не знали. Они были готовы пойти за ним, потому что верили в него. Они хотели жить в его саммаде. При этой мысли он расхохотался в темноте. Ничего себе саммад! Саммадар, не способный попасть в цель стрелой из лука, охотник с дырой в черепе, проломленной прежним саммадаром, женщина, ребенок да два перепуганных марага! Такой саммад воистину может вселить страх в сердца… если только не в сердце самого саммадара. Но что еще можно сделать с этими несчастными беспомощными созданиями? Оставить их в городе — означало обречь на верную смерть. Уж лучше самому убить их, чтобы не мучились. Они не хотят возвращаться к самкам иилане. Это понятно. Но если они пойдут с ним на север, то погибнут в снегах. Что же делать? Взять их с собой? А что потом? Он уже придумал, что именно следует предпринять, и чем более размышлял об этом, тем удачнее казалась ему эта идея. Ортнар ожидал его на амбесиде с оружием, все пожитки охотника были собраны в аккуратный тючок за спиной. — Выйдем попозже, — сказад Керрик. — Оставь здесь свои вещи, пойдем вместе, я хочу поглядеть, как нам лучше идти на север. Они отправились к уцелевшей модели окрестностей города. Керрик принялся внимательно разглядывать ее. — Зачем? — брюзжал Ортнар. — Я знаю путь. Много раз ходил этой дорогой. — Мы пойдем другим путем, по крайней мере сначала. Скажи мне, Ортнар, будешь ли ты повиноваться моим приказам, даже если они тебе не понравятся или же отправишься искать себе другой саммад? — Возможно, когда-нибудь так и будет, ведь охотник повинуется саммадару, если только тот прав. Но не сейчас. Сперва нам надо разыскать Армун и твоего сына. Я знаю, что неправильно поступил, когда отказал ей в помощи. И поэтому я буду следовать за тобой, пока мы не найдем их. — Твердые слова, и я верю им. Скажи мне, пойдешь ли ты со мною на север, если с нами отправятся два самца мургу? — Что мне до них. Они и так погибнут в снегах. — Хорошо. Тогда выйдем после полудня, когда уйдут охотники. Боюсь, как бы напоследок тану не решили потешиться и попробовать свои новые стреляющие палки на этих самцах. — Я бы и сам был не прочь… если бы ты не был моим саммадаром. — Охотно верю. Давай прихватим с собой побольше мяса мургу. Если тебя спросят, зачем мы берем на север мургу, отвечай, — чтобы несли мясо и не надо было останавливаться для охоты. Скажи им, что мы убьем самцов, когда мясо кончится и они станут не нужны. — Понимаю тебя, саммадар. Хороший план. Если хочешь, сам убей их, когда настанет время. Они направились в ханане, где оба иилане с большим испугом уставились на незнакомого устузоу. — Будьте самцами, — приказал им Керрик. — Мы отправимся путешествовать вместе, и вы должны привыкнуть друг