Возвращение в Эдем

дальше. Ортнар глянул в сторону мургу: один из них как раз зевнул, обнажив остроконечные зубы. — Если ты хочешь этого, саммадар, я помогу тебе. Но скажу честно: я не понимаю тебя, и мне не нравятся твои поступки. — Я благодарен тебе за помощь к больше ничего не прошу. А теперь я скажу им, что мы решили. Керрику пришлось подождать, пока страдальческие вопли не превратились в стоны отчаяния. Потом он велел самцам замолчать. — Кто вы, мокрые-из-океана фарги или бесстрашные самцы? Здесь вы можете жить, не зная самок и ханане. Здесь вы будете сильными и независимыми. Мы соорудим для вас укрытие от дождя. И обучим вас ловить рыбу и охотиться. Когда я вернусь с севера, то заберу вас отсюда. Но для этого вам придется постараться остаться в живых. — Оба задрожали от страха. — А вот любая самка смогла бы жить здесь, — ехидно добавил Керрик. Ортнар нарезал ветвей для шалаша. Иилане с интересом следили за его действиями. — И я тоже могу это сделать, — заметил Надаске. — У устузоу такие неуклюжие руки — всего один большой палец. — Попробуй. — предложил Керрик, передавая ему свой кремневый нож. Заметив это движение, Ортнар с опаской отпрыгнул, выставив вперед руку с ножом. Керрик вздохнул. — Ортнар, будет только лучше, если они сами соорудят для себя укрытие. Думаю, что твоя ловкость нашла бы куда лучшее применение, если бы ты взял стреляющую палку и добыл нам свежего мяса. — Хорошо, — согласился Ортнар, с явным удовольствием оставляя их общество. Надаске и Имехеи тоже были довольны этим. — Гневливый-необщительный, — сказал Имехеи. — Я боюсь каменного зуба на его палке. — Он отправился на охоту добывать для нас мясо. Давайте закончим тем временем эту работу. Возьмите мой каменный зуб и нарежьте еще ветвей, чтобы крыша укрытия была поплотнее. Но сперва я открою вам секрет хесотсана, чтобы вы сумели защищаться и добывать свежее мясо. В озере довольно рыбы и ракушек, их легко поймать, если знать, как это делается. Керрик закончил инструктаж задолго до возвращения Ортнара. Он понимал, что охотник будет вполне однозначным образом реагировать на оружие в руках иилане. Поэтому он упрятал хесотсан в глубине шалаша и сейчас давал самцам последние наставления. — Консервы ешьте, лишь когда не добудете ни мяса, ни рыбы — надолго их не хватит. — Боль-в-руках, усталость-тела, — вздохнул Надаске. Имехеи согласился с ним, давая об этом знать расцветкой ладоней. Керрик сдержал раздражение. — Убедительно-требую полного внимания. Вы должны поступать, как я вам велел. Иначе умрете с голоду. Умрете медленной смертью: похудеете, кожа станет свисать складками, зубы раскрошатся, а потом выпадут… Страдальческие стоны и жесты покорности свидетельствовали, что его слушают с вниманием. — Но этого не случится, если у вас хватит ума, — здесь много дичи. И самое ужасное для вас: если вы не будете соблюдать предосторожности, вас могут заметить самки. — Теперь самцы притихли и глядели на него округлившимися глазами. — Вы знаете, есть такие птицы, которые летают повсюду и приносят самкам картинки. Старайтесь оставаться в укрытии. И следите за всеми крупными птицами. Когда листья на шалаше засохнут, забросайте крышу свежими ветками. Будете поступать, как я велел, вас тут никто не разыщет и не вернет в ханане и на пляжи.
…Керрик с Ортнаром ушли на рассвете, самцы следили за ними круглыми, испуганными глазами. Но они сами сделали свой выбор. Керрик дал им все, что мог, снабдил и оружием, и пищей. Оставалось только надеяться, что они научатся охотиться еще до того, как у них выйдет все консервированное мясо. Кроме того у них всегда оставалась возможность, которой вовсе не было у тану. Они могли вернуться к своим. Хватит. Он и так сделал для них все, что мог. А теперь пора подумать о себе, о долгом пути, лежащем перед ним. Об Армун, которая ждет не дождется его на дальнем севере. Озеро и шалаш на берегу скрылись за поворотом тропы.
Глава пятнадцатая
Efenabbu kakhalabbu

hanefeitsat sathanapte!
Жизнь уравновешивает смерть

подобно тому, как море уравновешивает

небо. Если убиваешь жизнь — убиваешь

себя!
Так говорила Угуненапса
Энге сплела для себя тент из широких пальмовых листьев и привязала его к стволам деревьев, чтобы не попасть ночью под дождь. Здесь, на берегу Энтобана, начиналось время дождей, и почва под деревьями не просыхала. Чтобы не сидеть на влажной земле, Энге соорудила помост из ветвей и теперь восседала на нем, обратившись лицом к солнечной поляне. В воздухе прямо перед ней порхали крупные, ярко раскрашенные стрекозы, чуть ли не в локоть длиной, но Энге не замечала их. Она вглядывалась в себя, вспоминала слова Угуненапсы, пыталась увидеть многочисленные истины за внешней их простотой. Перед ней в тыкве-горлянке стояла вода,