Возвращение в Эдем

это значит? Как они сделали это? Кто помогал им? Сколько их? И куда они направились? Последние слова она произнесла вслух, но никто ей не ответил. — Бежали… Но куда?!
Глава двадцать восьмая
Низкая дельта оказалась наполовину заболоченной. Но на южном берегу реки рос высокий кипарис, который во все стороны раскинул могучие ветви. В их тени можно было укрыться от жгучего солнца. Усевшись в кружок, Дочери наслаждались словами Угуненапсы. Внимательные ученицы, замерев, следили за каждым словом и движением Энге. Когда она закончила, воцарилась тишина все внимательно вглядывались в себя, пытаясь понять, правильно ли они поняли слова Угуненапсы. — Вопросы есть? — спросила Энге. После продолжительной паузы одна из учениц, стройная молодая иилане, нерешительным жестом попросила внимания. Энге жестом разрешила говорить. Ученица собралась с мыслями и начала: — Прежде чем Угуненапса обрела свои мысли, прежде чем ей явилось откровение, возможно, жили другие, кто усилием разума… Тут она умолкла, и Энге пришла ей на помощь. — Ты спрашиваешь, была ли учительница наша, Угуненапса, первой во всем, или же пришлось и ей черпать из знаний прежних мыслительниц? — Ученица ответила жестом согласия и благодарности. — Если ты обратишься к трудам Угуненапсы, то найдешь ответ на свой вопрос. Она искала знаний у всех мыслительниц-иилане, размышлявших над вопросами жизни и смерти, но так и не нашла ответа, даже намека на возмождый выход из положения. Тогда она стала искать объяснение этому, потому что по смирению своему полагала, что не может быть одарена неведомыми прежде познаниями, и пришла к известному выводу. Она спросила себя: что живет, а что умирает? Одна иилане может умереть, но город будет жить вечно. И как раз тогда умер первый город иилане. Она пыталась узнать, не было ли уже таких случаев, но сведений не было. Город умер от холода. Тогда она попыталась посмотреть на вопрос с другой стороны. Если город может жить и не умирать, почему иилане обязательно должны умереть? Ведь и город умер, как умирают иилане. В смирении своем она не могла догадаться, что город умер для того, чтобы она обрела эту мудрость. Но с благодарностью поняла, что обретает жизнь в смерти… — Внимание, важная информация. Слушательницы с тревогой забормотали и зашевелились — Амбаласи загородила собой Энге и не дала ей договорить. Но Энге не обратила внимания на нелюбезный поступок. — Чем мы можем быть полезны Амбаласи, которая спасла нас всех? — громко спросила она, давая всем понять, что ученой следует выказывать высшее почтение. — Я терпеливо ждала, пока вы закончите, но поняла, что этот разговор бесконечен. Поэтому — перерыв. Есть работа, с которой необходимо справиться до темноты. Мне нужны крепкие пальцы. — Просят помощи, нужно помочь. — Энге окинула взглядом свою аудиторию. Кто из вас первой поспешит помочь Амбаласи? Но, хотя Энге просила помочь, сестры не разделяли ее энтузиазма. Им совсем не понравилась бесцеремонность ученой и не хотелось от философии обращаться к тяжелому труду. Никто не пошевелился, а одна ученица жестом изобразила важность-учения. Энге смутилась, но не разгневалась. — Значит, я плохая учительница, — сказала она. — Угуненапса учила нас, что все формы жизни равны, что среди иилане все равны, и просьбу о помощи следует понимать как просьбу ради жизни. — Обернувшись к Амбаласи, она смиренно склонилась перед ней. — Я первая поспешу тебе на помощь. Тут и ученицы, позабыв недавнее недовольство, с готовностью бросились вперед, выражая понимание и сочувствие. — Без наставлений Энге вы будете глупы как фврги, — сказала неисправимая Амбаласи. — Мне необходимы пятеро, чтобы носить и помогать в посадке. Она критически оглядела сестер, по большей части хрупких, выбрала тех, кто выглядел покрепче, и вместе с помощницей отослало за необходимым. — Прости их, — произнесла Энге. — В стремлении к познаниям они позабыли об обязательных дневных трудах. — Все вы тратите время попусту. Отойдем, нужно кое-что обсудить. — Испытываю удовольствие, повинуясь твоему желанию. — Наверное, ты искренне говорила. Но только ты, Энге, только ты одна. Мне еще не приходилось иметь дело с созданиями, столь же не склонными повиноваться, как твои Дочери Лени. Энге знаками выразила понимание и извинения. — Тому есть причина, как и у всего на свете: удовольствие от пребывания вместе, от возможности беспрепятственно говорить о вере. Трудно противиться этому чувству. К тому же трудно отвлечься от возвышенных мыслей ради тяжелой работы. — Возможно. Но ведь ее следует выполнять. Кто не работает, тот не ест. Приведи им этот аргумент. Разве Угуненапса не говорила об этом? — Никогда. — Очень жаль. Это было бы лучше для нас. Теперь встань здесь и посмотри туда. Видишь тот мыс? — Плохо, — ответила Энге,