Возвращение в Эдем

Калалекв закусил губу. — Так вот что они говорят. Значит, это должно быть исполнено. Придется плыть на юг. Не веря своим ушам, Армун кивнула.
Глава тридцать восьмая
liianehesh arigi nindosigi ninoan
Пока фарт не станет чилане,

у нее нет города.
Апофегма иилане
В первую очередь — новый город. Амбаласи понимала это, но сожалела о времени, которое приходилось отрывать от изучения сорогетсо. Так она назвала эту безъязыкую родню иилане, ограничивавшую общение самыми примитивными знаками, словно юные элинийл в море. Но даже это пока оставалось всего лишь предположением, успех первого общения так и не повторился. Сорогетсо не приближались к опустошенному полуострову и прятались далеко в джунглях. Сама она была слишком занята бесконечными проблемами, возникавшими в растущем городе, и, не имея возможности положиться на не стремившихся проявлять усердие Дочерей Отчаяния, не могла снова отправиться на поиски сорогетсо. Сказывался и возраст… Она лежала в тени быстро подрастающего куста и разглядывала культуру, помещенную в сандуу. На гладкую линзу преображенного иилане существа падал солнечный свет, наблюдать изображение лучше было в тени. Микроскопические объекты в основном были знакомы ей. Ни патогенных бактерий, ни опасных грибкоа. Хорошо. — Пришли ко мне Энге, — приказала она — своей помощнице Сетессси, менявшей образцы. Амбаласи откинулась на доску для отдыха и вздохнула. Жизнь так коротка, а еще столько надо сделать. Саагакель была добра к ней, и жизнь в таком далеком теперь Иибейске представлялась уже одним удовольствием от занятий наукой. Сколько же лет она провела там? Амбаласи даже потеряла им счет. И она до сих пор наслаждалась бы этим покоем, если бы не внезапный интерес к биологическим аспектам философии Дочерей. Тогда, повинуясь внезапному импульсу, она разом променяла весь комфорт на жесткую деревяшку под колючим кустом. Нет! — ее тело дернулось от эмоций. Конечно, интерес к этим Дочерям Отчаяния был ошибкой, но то, что она оказалась в этих краях… Сколько нового успела она открыть, каким уважением к ней исполнятся ученые Энтобана… даже еще не родившиеся. Она с наслаждением обратилась к этой мысли — одни гигантские угри чего стоят, не говоря уже о новом континенте. Но есть и более важная вещь, намного более важная. Сорогетсо. Терпение, необходимо терпение. Она не должна торопиться. Ей нужны безопасность, покой, тишина. Ей нужен город, чтобы работать, и пусть никчемные Дочери обеспечивают ей все удобства, пока она будет заниматься сорогетсо. Только по этой причине город должен расти быстро и правильно. Она вновь вздохнула — слишком часто приходила она к этой мысля. Нравится или нет, а делать придется. На глаза ее упала тень, и ученая поняла, что явившаяся Энге терпеливо ждет, пока она завершит свой внутренний монолог. Повернув к ней один глаз, Амбаласи жестом потребовала внимания. — Настал важный момент. Стена крепка, бесполезная растительность уничтожена, посажены затеняющие кусты. Земля подле меня ископана и перекопана. Стерилизована и удобрена, словом, готова во всех отношениях. Остается одно — посадить семя города. Вынув семя из контейнера, ученая подняла его повыше, Энге в безмолвном восторге пала на колени. Долго глядела она на покрытую бороздками скорлупу и заговорила не сразу: — Первым и главным в моей жизни было до сих пор откровение Угуненапсы. Но сейчас настал самый важный момент в моей жизни. За это мы можем благодарить только тебя, великая Амбаласи, чьим именем и назван весь этот необъятный континент. Ты привела нас к свободе, перевезла в Амбаласокеи через океан, чтобы мы вырастили здесь город. Могу ли я позвать остальных, чтобы они собственными глазами увидели миг посадки? — Главное не миг, а сама посадка. Пусть работают. — Они захотят порадоваться. Выразить тебе свое почтение. — Ну, если ты настаиваешь… Впрочем, и так много времени тратится понапрасну. Слух об этом разнесся быстро, и Дочери торопились, оставив работу и широко открыв рты от жары. Они молча сгрудились возле Энге, чтобы видеть углубление, которое та вырыла в мягкой почве. Потом полила ямку водой под строгим надзором Амбаласи. — Довольно, если не хочешь, чтобы семя утопло и сгнило, — проговорила старая ученая. Она подняла семя, и Дочери почтительно заколыхались. — Ну… кто из вас посадит его? К неудовольствию Энге немедленно завязалась дискуссия: руки задвигались, ладони изменили цвет. — Требуется обсудить… — Как поступила бы Угуненапса? — Главное — очередность. Те из нас, кто раньше обратились к трудам Угуненапсы, обладают куда большей мудростью. Нужно всех опросить и будем выбирать в порядке… — Почтительная просьба умолкнуть, — проговорила Энге с жестами срочной необходимости, и все наконец