Возвращение в Эдем

утихли. — Только одна из иилане подходит для этого важного дела: та, что привела нас сюда, та, что привезла семя… Она и посадит его. — Напрасная трата времени, — ответствовала Амбаласи, с кряхтением поднимаясь на ноги; она была польщена, но не показывала этого. Хоть эти Дочери болтливые упрямицы, все-таки они понимают, что надо уважать способности и интеллект. Шаркая, она подошла к увлажненной ямке, держа семя большими пальцами. — Начнем церемонию… — начала Энге и, потрясенная, умолкла, потому что ученая просто опустила семя в углубление и кое-как засыпала его почвой. И немедленно направилась обратно к своей доске, распорядившись на ходу: — Чуть полейте еще — и за работу! Во всеобщем молчании и недоумении Энге пришла в себя и, шагнув вперед, попыталась подыскать правильные слова. — Благодарим, благодарим, Амбаласи, высочайшую из высочайших! Она почтила нас — собственными руками высадила семя нашего города, первого города сторонниц учения Угуненапсы. Много раз мы говорили об этом, много раз повторяли… — Не сомневаюсь в этом! — …но одно лишь имя может быть дано этому городу. Он будет зваться Угуненеб, город Угуненапсы! Великая честь вовеки носить это имя! Радостные крики сопровождались движениями удовольствия. Дернувшись в возмущении, Амбаласи обратилась к собравшимся: — Довольно! За работу. Столько еще нужно сделать. А ты, Энге, останься. Но прикажи своим непутевым вернуться к делам. — Я не могу приказывать им. — Ощутив растущий гнев Амбаласи, Энге повернулась к толпе. — В честь Амбаласи, в честь Угуненапсы, которая направляет каждую из нас, мы должны прилежно растить этот город, а потому всем следует возвратиться к тем обязанностям, которые каждая выбрала для себя. Сделаем же все, что должно быть сделано. Потом Энге вновь повернулась к Амбаласи, которая с жестом особой важности указывала на джунгли. — По-моему, нам вновь пора обратиться к сорогетсо. Они следят за нами? — Следят. Как ты потребовала, мне приносят все вести о них. Очень часто они наблюдают за нами, спрятавшись в тени деревьев, иногда совсем близко подбираются вдоль берега. — Их не прогоняли? — Нет, ты приказывала не обращать на них внимания. Но за ними следят. А они за нами — вот и сейчас трое караулят поблизости. — Что? Почему не сказали мне? — Ты приказала наблюдать и запоминать, но не действовать. — Случается, что необходимо проявлять и инициативу, Энге. Та понимала, что подобные заявления лучше оставлять без ответа. Амбаласи встала и огляделась. — Где они? Я не вижу. — Потому что смотришь не туда. Видишь возле реки невысокий пригорок с молодыми кустами? Они каждый день подплывают туда и следят за нами. — Им не мешали? — Нет, конечно же, нет. — Иногда, по всей вероятности, чисто случайно, твои последовательницы кое-что делают правильно. Теперь следует начать контакт с сорогетсо. Я пойду и попробую объясниться. — Нет! — ответила Энге, подкрепляя слова движениями силы и приказа. Потрясенная Амбаласи отступила — с ней никто и никогда не разговаривал еще подобным образом. Энге быстро продолжила, пока взрывной темперамент ученой не обрушился на нее: — Я рассказывала тебе о своем изучении общения. Теперь добавлю, что я разработала теорию звука-цвета-движения, которую с удовольствием поведаю тебе. Кроме того, я долго изучала системы общения у фарги и элининийл, а также посещала ханане и слушала речи самцов. Я изучила все документы и обнаружила, что, кроме меня, этого никто не делал целую вечность. А раз я специалист в этом вопросе, то хочу, чтобы ты захотела выслушать меня. Заметив, что Амбаласи надувается с обидой и гневом, Энге быстро добавила, чтобы предотвратить взрыв: — Ты ведь не наказала Элем, когда она проявила неведомые познания в искусстве кормления урукето. Отступив, Амбаласи жестом показала, что оценила эту хитрость. — В полноте времен, Энге, ты ничто рядом со мной. Но вдруг изредка загораешься светом, что доставляет мне удовольствие. Я очень устала и охотно полежу в тени, пока ты изложишь свои соображения. — Во-первых, — проговорила Энге, поднимая палец в утвердительном жесте, потому что давно и тщательно все продумала, — нужно идти в одиночку, как это сделала ты, взяв с собой рыбу. — Принято. Если я пойду одна… Не останавливаясь, чтобы возразить, Энге продолжала: — Во-вторых, следует попытаться установить с ними контакт. Они приняли от нас пищу — символ общности, но теперь общение следует перенести на другой уровень. Их интересует, что мы из себя представляем и что делаем здесь. Но нельзя, чтобы они сразу обо всем узнали. Познание тоже следует разделять. Если я предложу им кое-что, то потребую нечто взамен. — И как это будет сделано? — Посмотри — увидишь. Энге мгновенно отвернулась, чтобы не видеть, как Амбаласи охватывает гнев. И неторопливо побрела к кустам, за которыми