Возвращение в Эдем

она не стала отодвигаться. В темноте Керрик не заметит. А им нужно высадиться на берег, наперекор всем страхам Калалеква. Теперь уже не Керрик беспокоил ее — путешествие на юг, казалось, прогнало все темные мысли из его головы, которые словно перебрались в череп парамутана. Теперь ей приходится подбадривать его, поддерживать в парамутане уверенность в себе. Она умела это делать. Охотники парамутанов и тану были одинаково скоры в гневе, свирепы в битвах и подвержены настроениям. Но ей приходилось терпеть. И покорно идти следом — или брать на себя роль сильного, когда нужно. Теперь парамутан нуждался в ее поддержке не меньше, чем Керрик совсем недавно. Но он хотел большего. Руки его гладили ее по спине, потом скользнули вниз… она отодвинулась. — Калалекв не боится огромного уларуаква, который, плавает в северных морях, — сказала она. — Он самый могучий охотник, и сила его рук кормит всех нас. — Да, — согласился он и вновь потянулся к ней. Она опять отодвинулась. — Калалекв убивает уларуаква, он убивает и мургу. Я видела, как он убивает мургу. Он могучий победитель мургу! — Да… — Он повторил громче: — Да! — и словно ударил невидимым копьем. Я убивал их, я убивал их этой рукой! — Значит, ты не боишься их, а если увидишь, то опять убьешь. — Конечно! — Настроение его под влиянием Армун резко переменилось, Калалекв ударил себя в грудь кулаком. — Нужна вода — плывем к берегу! Может быть, удастся и мургу заколоть. Понюхав ветер, он плюнул в сердцах и, все еще ворча, достал весла и вставил в уключины. — Ветра мало, ниже парус. Я покажу, как надо грести. Но его ждала неудача. Почти сразу он стал задыхаться, шкура его взмокла от пота. Тогда он перестал грести и жадно допил остатки воды, которую Армун поднесла ему к губам. Место на веслах занял Керрик, и суденышко неторопливо двинулось к берегу. Калалекв забылся беспокойным сном, оставалось надеяться, что он проснется в бодром настроении. Ночь была тихой и теплой, звезды прятались за низкими облаками. Когда Керрик выдохся, Армун сменила его — земля становилась все ближе. Свет призрачной луны в дымке среди облаков не позволял им терять берег из виду. Калалекв спал, а Армун и Керрик сменяли друг друга, пока наконец издалека до них не донесся шум прибоя. Керрик встал на носу иккергака и разглядел впереди полосу пены, там, где волны набегали на берег. — Вроде бы пляж, скал не видно, и волны невысоки. Пойдем прямо туда? — Буди Калалеква, пусть он решит. Парамутан мгновенно проснулся, к счастью, не отягощенный прежними страхами. Он вскарабкался на мачту повыше, понюхал воздух, потом спустился и поболтал рукой в море. — Высаживаемся, — решил он. — Гребите прямо, я буду править. Когда они подошли к берегу ближе, парамутан заметил устье неширокой речушки, впадавшей в море, и направил лодку прямо между песчаными берегами. — Никто так не знает лодки, как Калалекв! Никто так не знает моря, как Калалекв! — Никто, — торопливо согласилась Армун, чтобы Керрик не успел каким-нибудь неосторожным словом нарушить вновь обретенное парамутаном уважение к себе. Керрик открыл уже рот, но вовремя спохватился. Он греб, пока лодка не коснулась речного дна, потом выпрыгнул и потянул ее на берег за привязанный к носу линек. Сначала вода была солона, но чуть выше по течению она стала прохладной и пресной. Керрик попил, черпая воду ладонями, потом позвал остальных. Калалекв с наслаждением погрузился в благодатную прохладу, забыв про все прежние страхи. Затащив лодку подальше на берег, они привязали ее и, окончательно обессилев, рухнули на землю и заснули. Наполнить мехи водой можно и утром… На рассвете Керрик потянул Армун за руку. — Просыпайся. Быстро! Калалекв лежал за дюной, стискивая в руке копье. Он что-то громко и злобно выкрикивал, стараясь, чтобы его не было видно с моря. Они подбежали к нему и, припав к земле, выглянули из-за песчаного гребня. Мимо них, совсем неподалеку, величаво скользило огромное животное с высоким плавником. Впереди плыли две морские твари поменьше. — Урукето, — проговорил Керрик. — Он несет мургу. — Будь они поближе, всех сразил бы своим копьем, — бушевал Калалекв. Глаза его налились кровью. Он был настроен воинственно: вчерашние страхи забылись. Взглянув на солнце, потом вновь на море, Керрик проговорил: — Видишь, куда они плывут? На север, прямо на север! Он следил за урукето, пока тот не исчез из виду, потом торопливо направился к лодке и достал со дна карты иилане. — Мы слишком далеко забрались на юг. Мы сейчас здесь, если верить карте. А урукето плывет на север, к тем самым островам. Калалекв разбирался в картах, Армун нет. Решать мужчинам. — Что если через этот пролив они уйдут в океан? — спросил Калалекв. Керрик покачал головой. — Не в это время года, сейчас слишком холодно. Может быть, на берегах Исегнета не осталось ни одного города.