Возвращение в Эдем

Наверное, они плывут в Икхалменетс. Пока они спорили, Арнун набрала воды в мехи. Вскоре они уже погрузили всю воду и выбрали курс. Они отправятся следом за плавучей тварью мургу. Мужчины решили, что острова, которые они разыскивают, лежат именно в этом направлении. С берега дул легкий бриз, и парус нес кораблик к горизонту, за которым лежало неведомое. Весь день они плыли по пустынному океану, суша позади исчезла из виду, впереди ничего еще не было видно. Страхи Калалеква вернулись, и Армун попросила рассказать, как он убивал уларуаква, и, забыв про все, парамутан принялся демонстрировать свою сноровку, то и дело принимаясь радостно хохотать. Молчаливый Керрик смотрел вперед с носа лодки и первым заметил показавшуюся из воды снежную шапку на вершине горы. — Вот он, Икхалменетс, иного не может быть. Они молча глядели вперед, и остров медленно выплывал из моря. Калалекв озабоченно крутил головой, показывая на появлявшиеся из воды пятнышки суши. — Вон, вон и вон. Столько островов, их больше одного. Как узнать, какой именно нужен нам? Керрик показал на снежную гору, теплым светом сверкавшую под лучами заката. — Вот она, ее не с чем спутать, такой ее описывали мургу. Это остров, посреди которого поднимается огромная гора. Рядом есть и другие острова, но этот самый большой и высокий. Правь к нему! — Мы пройдем мимо другого острова, нас заметят. — Нет, они необитаемы. Здесь мургу живут в одном огромном стойбище, в городе, который лежит на этом острове. Туда мы и направляемся. — Навстречу своей смерти! — громко вскричал Калалекв, выбивая зубами дробь. — Мургу нет числа. А нас трое. Что мы сможем сделать? — Мы можем победить их, — произнес Керрик сурово и уверенно. — Я плыл в такую даль не затем. чтобы умереть. Я думал. Я думал и думал. Я продумал все до мельчайших подробностей. Мы победим, — потому что я знаю все слабости этих созданий. Они не похожи на тану и парамутанов. Они живут не так, как мы, и во всем повинуются приказу начальниц. Они не такие, как мы. — Мой лоб — толстый. Я слушаю и не понимаю. — Слушай, и ты поймешь, что я имею в виду. Скажи мне о парамутанах. Скажи мне, Калалекв, почему именно ты убиваешь уларуаква, а не другой охотник? — Потому что я лучший! Самый сильный и меткий! — Но другие тоже могут убивать уларуаква? — Конечно. Если охота пойдет иначе или с другого иккергака… — А вот тану слушают своих саммадаров. И когда им что-то не нравится, они говорят: пойдем искать другого саммадара. Так же, как вы можете выбирать лучшего гарпунщика. — Зачем выбирать? Я — самый лучший. — Я знаю, что это так, но сейчас говорю не об этом. Я говорю о том, как живут парамутаны и тану. Мургу живут иначе. У них есть такая, которая приказывает всем остальным. Она одна, но ее приказам все повинуются и никогда не оспаривают их. — Глупо, — отозвался Калалекв, стараясь поймать в парус изменившийся ветер. Керрик кивнул. — Это ты так думаешь, и я тоже. Но мургу вовсе не размышляют об этом. Одна правит, а все остальные повинуются. — Глупо. — Именно. Но это и поможет нам. Я буду говорить с самой главной, я прикажу ей делать так, как следует… — Не надо! — крикнула Армун. — Ты не пойдешь туда. Это же верная смерть. — Нет, если вы оба сделаете то, о чем я вас попрошу. Дело не в мургу, дело в предводительнице, которую они называют эйстаа. Я знаю, о чем она думает и как заставить ее покориться. Мы воспользуемся огнем, — он поднял огненную коробочку саску, — и ядом для ловли уларуаква, который взял с собой Калалекв. Армун глядела то на Керрика, то на коробочку. — Не понимаю… Ты смеешься надо мной. — И она машинально вновь прикрыла рот уголком воротника. — Нет, что ты. — Он положил коробочку, бросился к ней и, откинув шкурку с лица, неясно тронул ее губу, утешая и успокаивая. — Все будет хорошо. Они подошли к острову так близко, как только осмелились в сумерках, потом спустили парус и стали ждать. Облаков не было, и снег на вершине горы искрился в лунном свете. Керрик стал поднимать парус, но Калалекв воспротивился. — Нас заметят, если мы подойдем поближе! — Сейчас они спят, все спят. Я же говорил тебе, что знаю их повадки. — А охрана? — Это невозможно — после наступления темноты никто не шевельнется. Калалекв неохотно тронул кораблик вперед, в его движениях не было уверенности. Остров приближался, лодка тихо скользила на юг вдоль берега. — А где находится это место? — прошептал Калалекв, словно на берегу могли услышать его. — На берегу, чуть к северу отсюда. Скалистое побережье сменилось песчаными пляжами, за которыми виднелись рощи деревьев. Береговая линия изогнулась, открывая вход в гавань, в которой на фоне светлых деревянных причалов застыл целый ряд темных силуэтов. — Это, — сказал Керрик, — их живые иккергаки, вроде того, что мы видели. Вот и город. Считай, что я знаю его, все они выращены на один манер. Тут родильные пляжи, прямо за городской