Возвращение в Эдем

звуки на амбесиде? Это был возглас, призывающий к вниманию, громкий и надменный. В один миг она вскочила на ноги и, оставляя когтями глубокие борозды в полу, потопала к выходу. Посреди амбесида стояла какая-то странная иилане, уродливая и непонятного цвета. Заметив Ланефенуу, она выкрикнула (немного неразборчиво из-за отсутствия хвоста): — Ланефенуу, эйстаа Икхалменетса! Иди сюда, чтобы я могла говорить с тобою! Явное оскорбление — Ланефенуу зарычала от ярости. Первые лучи солнца упали на землю, и она застыла, изогнув от удивления хвост. Говорят только иилане, но это… — Устузоу! Откуда? — Я Керрик. В великой силе и гневе. Онемев и не веря своим глазам, Ланефенуу шагнула вперед. Это был устузоу, с отвратительно бледной шкурой, посередине его тело охватывали меха, на лице и голове тоже была шерсть. Металлическое кольцо блестело на шее. Керрик-устузоу, таким и описывала его Вейнте. — Я пришел с предупреждением, — с оскорбительной надменностью объявил устузоу. Гребешок на голове Ланефенуу мгновенно вспыхнул гневом. — Предупреждать? Меня? Устузоу, ты ищешь смерти? С угрозой в каждом движении она шагнула вперед. но замерла, когда он ответил жестом уверенности-разрушения. — Я несу смерть и боль, эйстаа. Смерть уже явилась сюда, и она не уйдет, если ты не выслушаешь меня. Смерть двойная. Дважды смерть. У входа в амбесид что-то шевельнулось, Керрик и Ланефенуу разом обернулись: появилась какая-то иилане, ее рот был широко открыт. — Смерть, — объявила пришедшая с теми же знаками силы и крайней спешки, которыми воспользовался Керрик. Онемев от неожиданности, Ланефенуу села на хвост, пока иилане, жестикулируя, делилась новостью. — Послана Муруске… срочное известие. Урукето, которым она командует, смерть. Он погиб этой ночью. И еще один урукето. Он мертв. Двое мертвых. Стон вырвался из уст Ланефенуу. Она сама командовала урукето, и всю жизнь посвятила этим гигантам, и столько жила среди них… город ее гордился числом и умением урукето. И теперь. Двое. Погибли. Страдая, она повернулась к огромному изображению урукето, к своей собственной персоне, видневшейся на плавнике. Две смерти. Так говорит устузоу. Она медленно обернулась к ужасной твари. — Двое мертвых, — подтвердил Керрик со знаком, изображавшим крайнюю жестокость. — Поговорим теперь, эйстаа… Жестом он отпустил вестницу, и та послушно заторопилась к выходу. Но и это присвоение ее полномочий, допущенное на ее глазах, не могло вывести Ланефенуу из состояния глубокой скорби, в которую повергла ее весть о невосполнимой потере. — Кто ты? — спросила она, скорбь мешала точности речи. — Что тебе нужно? — Я Керрик-высочайший, я — эйстаа всех тану, которых иилане зовут устузоу. Я принес тебе смерть. А теперь могу дать жизнь. Это я приказал убить урукето. Повинующиеся мне исполнили приказ. — Почему? — Почему? Ты осмеливаешься спрашивать почему? Ты, которая послала Вейнте убивать тех, кем я правлю, гнать их и убивать, убивать без конца. Я объясню тебе, почему погибли урукето. Одного убили, чтобы показать тебе мое могущество, — показать, что я могу делать все, что захочу, и сразить любого, кто помешает мне. А другого убили, чтобы ты не подумала, что смерть урукето — случайность. Две смерти сразу — это не несчастный случай. Я мог бы убить их всех. И я сделаю это, чтобы ты поняла, кто я, узнала мою силу и сделала то, что я потребую от тебя. Голос его потонул в гневном реве Ланефенуу. Выставив когти и оскалив зубы, она шагнула вперед. Но Керрик не шевельнулся, отвечая с надменностью и высокомерием: — Убей меня — ты будешь жива. Убей. И тогда все твои урукето погибнут. Этого ли ты хочешь, эйстаа? Смерти всех урукето, смерти города? Если хочешь этого — убивай поскорее, прежде чем успеешь подумать и изменить решение. Привыкшая повелевать Ланефенуу содрогалась всем телом: ей, распоряжающейся жизнью и смертью иилане, приказывает устузоу! Чтобы устузоу смел обращаться к ней подобным образом! Она теряла власть над собой. Керрик не смел сделать даже шага назад или изменить надменной позы. Миг слабости — и она разорвет его в клочья. Может быть, он переусердствовал, но выбора у него не было. Он мельком глянул на горный склон над городом. — Вот что еще я хочу сказать тебе, эйстаа, — проговорил он, чтобы не позволить ей отвлечься, не дать возможности страстям одолеть в ней разум. Великий город Икхалменетс, жемчужина среди городов иилане, окруженный морем Икхалменетс. Ты есть Икхалменетс, и Икхалменетс — это ты. Твоя забота и награда одновременно. Ты правишь здесь. Он вновь взглянул на склон. Над ним показалось облачко… или это дым? Да. Дым. Вырывая когтями клочья земли, Ланефенуу подступала все ближе и ближе. Он громко выкрикнул, чтобы она расслышала его сквозь гнев. — Ты есть Икхалменетс, но сейчас Икхалменетс погибнет! Погляди