Возвращение в Эдем

днем опускаются все ниже и ниже. Надо признать, что мургу научились побеждать нас. И не в бою, а медленно и упорно выращивая свои растения. И они победят. Мы не в силах остановить их, как не можем остановить прилив. — Но прилив каждый день сменяется отливом. — Мургу не прилив, они не отступят. — Херилак опустился на землю, чувствуя себя усталым и старым, как мандукто. — Они победят, Саноне, они победят. — Я никогда не слыхал от тебя подобных речей, могучий Херилак. Битва еще впереди. Ты всегда вел нас к победам. — Теперь мы погибли. — Мы уйдем на запад, через пустыню. — Они последуют за нами. Глядя на согбенные плечи рослого охотника, Саноне чувствовал его отчаяние и против собственной воли разделял его. Неужели след мастодонта привел их к смерти? Он не мог поверить в это. Во что тогда верить? Внезапно возбужденные крики нарушили мрачные мысли, и он обернулся, чтобы узнать, что происходит. К ним с воплями бежали охотники, указывая назад. Схватив стреляющую палку, Херилак вскочил на ноги. С гулким ревом по сухому руслу навстречу им катилась огромная волна, желтая от ила. Испуганные саску и тану едва успели вскарабкаться вверх по обрыву, как вода прогрохотала мимо. — Плотину прорвало! — проговорил Херилак. — Все целы? Саноне вглядывался в мутные воды, но не увидел в них тел — только крутящиеся ветки и прочий мусор. — Да, река вернулась в прежние берега. Посмотри, вода стала ниже. Так, как и должно быть. — Но ведь они починят плотину, вырастят заново. Это ничего не изменит. Даже эта радость не могла развеять отчаяния Херилака. Он оставил надежду и ждал только смерти. И он не поднимал головы, не обращая внимания на крики, пока Саноне не похлопал его по плечу. — Смотри, что делается! — закричал мандукто с надеждой в голосе. — Лианы! Погляди на лианы! Кадайр не оставил нас, мы ступаем по следам его. Высоко на ними целая гуща лиан вдруг оторвалась от утеса и скатилась на дно долины. Когда улеглась пыль, они увидели, что толстые стебли стали серыми и сломались. Восковые зеленые листья на глазах жухли и теряли глянец. Вдали рухнул еще один клубок лиан… — Что-то случилось, а мы и не знаем, — вымолвил Херилак, отчаяние в сердце его мгновенно сменилось надеждой. — Надо поглядеть. Не выпуская из руки стреляющей палки, он вскарабкался на завал. Прямо перед ним на расстоянии полета стрелы вздымались утесы на другом берегу реки. Вдруг там что-то шевельнулось, и он пригнулся, выставив вперед оружие. На краю утеса появился мараг, за ним другой… третий. В отвратительных четырехпалых руках ничего не было. Они стояли неподвижно и смотрели. Херилак опустил оружие. На таком расстоянии попасть было невозможно; он хотел понять, что же случилось. Они глядели на него, он на них — и молчали. Их разделяла река, но пропасть между ними была глубже целого моря. Херилак ненавидел стоявших на том берегу и знал, что в их глазах с вертикальными полосками зрачков светится такая же ненависть. Что происходит? Зачем они разрушили плотину? Зачем погубили лианы? Рослый мараг, стоявший ближе всех, повернулся к нему спиной и задергал конечностями, к нему приблизился другой и передал какой-то предмет. Держа вещь обеими руками, первый мараг повернулся, поглядел на нее, а потом прямо на Херилака. Пасть его открылась в порыве непонятного чувства. А потом он замахнулся и перебросил предмет через ущелье. Херилак смотрел, как тот летел по невысокой дуге, потом ударился о землю и скатился по камням. Когда он вновь взглянул на противоположный берег, мургу уже не было. Херилак подождал еще, но они так и не вернулись. Тогда охотник спустился вниз и подошел к брошенному марагом предмету. Тяжело дыша, к нему подошел Саноне. — Я видел… — сказал он. — Они стояли и смотрели на тебя. А потом бросили это и ушли. Что это? Перед ними лежал какой-то пузырь, похожий на дыню, серый и гладкий. Ничего особенного. Херилак осторожно дотронулся до него ногой. — Опасно, — предупредил его Саноне, — будь осторожен. — Все опасно. — Нагнувшись, Херилак ткнул пузырь пальцем. — Есть только один способ узнать, что у него внутри. Отложив стреляющую палку, Херилак достал каменный нож, попробовал острие пальцем. Испуганно охнув, Сайоне отшатнулся, когда Херилак резким движением всадил нож в пузырь. Его кожа оказалась плотной. Херилак стал ее пилить, и вдруг она лопнула. Пузырь опал, из него потекла оранжевая жижа. Внутри что-то темнело. Херилак ковырнул кончиком ножа. Саноне стоял рядом, не отводя глаз от рук Херилака. Перед ними лежал серебристый нож… тот самый, что Керрик носил на шее. — Это нож Керрика, — выговорил Саноне, — он погиб. Мургу убили его, сняли нож и перебросили нам, чтобы мы убоялись. Херилак схватил клинок и торжествующим жестом воздел его к небу. — Ты прав — это весть… но нож говорит мне, что Керрик жив! Он одолел их! Я не знаю как, но одолел. Он не