Миллионы лет тому назад гигантский метеорит, вынырнув из глубин Галактики, устремился к Земле подобно чудовищному монстру, неся смерть и разрушения. Век динозавров закончился, и началась эра млекопитающих. Так родился мир, который мы знаем. А если предположить, что метеорит пронесся мимо? Как бы разворачивались события тогда? Это рассказ о том мире… В наши дни…
Авторы: Гаррисон Гарри
с нами.
— Мургу приносят смерть, и однажды они убьют нас.
— Глупый! — она бросила в него кожуру апельсина и с улыбкой на лице повернулась к входящим.
Первым вошел странный мараг, который тяжело ступал по полу, и ее улыбка исчезла. Однако за ним следовал другой, знакомый, и улыбка вернулась.
Она была ленивой и не очень смышленой девочкой.
— Поговори со мной, — приказала Вайнти, остановившись перед устозоу. Затем с ударением, медленно и отчетливо, как будто говоря с молодой фарт, повторила: — Поговори… со мной!
— Умоляю тебя, позволь мне попробовать первой, — сказала Энги. — Я смогу добиться от нее ответа.
— Ничего ты не сможешь. Если это существо не умеет говорить, с ним все будет кончено. Слишком много времени потрачено впустую. — Повернувшись к самке устозоу, Вайнти четко и ясно просигналила:
— Вот мое последнее требование: ты будешь говорить сейчас и не хуже, чем другие ийланы. Если ты сделаешь это, тебе будет сохранена жизнь. Разговор означает жизнь, поняла?
Исел поняла — по крайней мере, угрозу, содержащуюся в словах.
— Я буду говорить, — сказала она, но слова тану не произвели впечатления на большое безобразное существо, возвышающееся надпей. Она должна вспомнить, чему ее учили… И она пыталась, как могла, делая движения и одновременно произнося слова.
— …хес лейбе эна уу…
Вайнти была поставлена в тупик.
— И это разговор? Что она сказала? Что значит «Старая самка растет ловко»?
Энги тоже ничего не поняла.
— Возможно, это означает, что гибкость увеличивается у самок с годами.
Гнев захлестнул Вайнти. Возможно, в другой день она могла бы принять это объяснение как доказательство того, что устозоу научилась говорить. Но не сегодня, после вчерашних оскорблений и приводящего в ярость присутствия Алакениш.
Этого было слишком много, и она даже не пыталась обходиться с отвратительным существом вежливо. Наклонившись, она схватила его обеими руками и подняла в воздух перед собой, тряся глупую тварь и приказывая ей говорить.
Однако та даже не пыталась. Вместо этого она закрыла свои глаза, из которых потекла вода, откинула голову назад, широко открыла рот и испустила звериный крик.
Вайнти не успела ни о чем подумать, как ее захлестнула слепая ненависть. Наклонившись вперед, она вонзила ряды своих острых конических зубов в глотку устозоу.
Горячая кровь брызнула ей в рот, она почувствовала ее вкус и резко отшвырнула труп, выплевывая кровь. Сталлан шевельнулась, выражая молчаливое одобрение.
— Вайнти схватила из рук Энги тыкву с водой, прополоскала рот, сплюнула и выплеснула остаток воды себе на лицо.
Слепой гнев прошел, она снова могла думать и почувствовала удовлетворение от того, что сделала. Однако она еще не закончила. Второй устозоу был еще жив, а с его смертью все его племя будет уничтожено. Быстро повернувшись, она двинулась прямо на Керрика, свирепо глядя на него.
— Теперь ты, последний, — сказала она и потянулась к нему. Отступать было некуда. Он задвигался и заговорил.
-…эсекакуруд — эсекилшаи — элел лейбе — лейбе.
В первый момент это показалось бессмыслицей, и Вайнти шагнула вперед. Затем остановилась и посмотрела на существо в упор. Оно раз за разом приседало, по крайней мере, пыталось это сделать. Но что означали эти движения из стороны в сторону? И вдруг пришло понимание — ну конечно, у него же нет хвоста, и он не может сделать все, как надо! Но если бы хвост у него был, это могло быть попыткой общения. Отдельные фрагменты соединились в мозгу вместе, и Вайнти громко вскрикнула:
— Ты поняла, Энги? Смотри, он делает это снова.
Неуклюже, но достаточно ясно для понимания, устозоу говорил:
— Я очень не хочу умирать. Я очень хочу говорить. Очень долго, очень сильно.
— Ты не убила его, — сказала Энги, когда они покинули комнату и Сталлан закрыла дверь. — А прежде у тебя не было жалости к ним…
— Те ничего не стоили. Ты должна научить этого последнего так, чтобы его можно было использовать в любое время. Здесь могут появиться другие стаи этих существ. Однако ты утверждала, что он никогда не говорил?
— Никогда. Вероятно, он более сообразительный, чем самка. Он все время следил за мной, но никогда не говорил.
— Ты лучший учитель, чем тебе кажется, Энги, — великодушно сказала Вайнти. — Твоей единственной ошибкой было обучение не того устозоу.
Глава тринадцатая
Хотя небо сверху было чисто голубым, ветер гнал через перевал мелкий снег. Порывы северного ветра поднимали
