Возвращение в Эдем

не могли подойти достаточно близко, и оно могло удрать, если бы не одна из ловушек, размещенных вокруг поля для предотвращения ночных набегов.

— С этим ясно, — сказала Вайнти, глядя вниз на маленькое тело. — У этого дикого животного есть способности, о которых мы не подозревали. — Гнев ее прошел, и Сталлан вздохнула с облегчением. — Но как оно могло убежать?

— Не знаю, Эйстаи. Точнее, я знаю, что произошло, но не могу объяснить этого.

— Все же попробуй.

— Хорошо, попробую. Он шел рядом со мной и выполнял мои приказания. Когда мы отошли на некоторое расстояние, он остановился и поднял руки к ошейнику, хрипя и говоря, что задыхается. Это было возможно. Я ослабила ошейник, но прежде, чем я коснулась его, устозоу бросился бежать. И он вовсе не задыхался.

— Но он сказал тебе, что задыхается?

— Да.

Вайнти снова охватил гнев, когда она задумалась над словами охотницы.

— Ты не держалась за петлю?

— Я потянулась за ошейником и отпустила ее. Существо задыхалось и не могло бежать.

— Конечно. Ты думала, что это так, но оказалось, что оно вовсе НЕ задыхалось. Ты уверена в этом?

— Безусловно. Оно проделало долгий путь и дышало хорошо. Когда его схватили, первым делом я осмотрела ошейник. Он был таким же, как тогда, когда я его надевала.

— Эти вещи необъяснимы, — сказала Вайнти, глядя вниз на лежавшего без сознания устозоу. Энги склонилась над ним, вытирая кровь с его спины и груди. Под глазами у него были синяки, лицо тоже было испачкано кровью. Удивительно, что он был жив после вмешательства Сталлан, и уж совсем необъяснимым было то, что ошейник не задушил его. Но он говорил, что задыхается… Это было невозможно, но это произошло.

И вдруг Вайнти замерла. В голову ей пришла невозможная мысль, одна из тех, что никоща не посещают неотесанных охотников, вроде Сталлан. Она на мгновение отогнала ее и грубо сказала; — Уйди же наконец!

Сталлан тут же заторопилась прочь, выражая облегчение и благодарность и зная, что жизнь ее в этот момент вне опасности. Она была счастлива выбросить все происшедшее из своей памяти.

Она могла забыть, но Вайнти — нет. Энги по-прежнему стояла к ней спиной, поэтому она могла думать, не боясь, что кто-то подсмотрит ее мысленный процесс.

Это была совершенно невозможная идея. Но все-таки это произошло. Первым, что она усвоила из искусства думать, это то, что когда отпадают все возможные объяснения, оставшееся, каким бы невозможным оно ни казалось, и будет единственно верным.
Устозоу сказал, что ошейник душит его.

Ошейник не душил его.

Утверждение этого факта не является фактом.

Устозоу сказал такое, что не являлось истиной.

Значит, это была ложь. Устозоу ЛГАЛ.

ИЙЛАНЫ НЕ МОГЛИ ЛГАТЬ, ОНИ МОГЛИ ЛИШЬ СКРЫВАТЬ СВОИ МЫСЛИ ПОЛНОЙ

НЕПОДВИЖНОСТЬЮ ТЕЛА. СЛОВО БЫЛО МЫСЛЬЮ, А МЫСЛЬ БЫЛА СЛОВОМ, И РАЗГОВОР У

НИХ БЫЛ ПРЯМО СВЯЗАН С МЫШЛЕНИЕМ, У НИХ, НО НЕ У УСТОЗОУ.
Он мог думать одно, а говорить другое, мог казаться послушным, а на самом деле думать только о побеге. Он мог лгать.

Это существо нужно сохранить живым, надежно охранять и не допустить, чтобы оно сбежало. Будущее было серым и неопределенным, и Вайнти не была уверена в его деталях, но она знала наверняка, что устозоу будет ее будущим. Она использует его и его умение лгать. Использует, чтобы подняться и достичь предела своих стремлений.

Но сейчас она должна спрятать все мысли об этом невероятном таланте в своей памяти. Она должна сделать так, чтобы другой не узнал об этом. Прежде всего нужно запретить все разговоры на эту тему. А может, убить Сталлан? На мгновение она задумалась, но потом отбросила эту мысль: охотница была слишком ценна. Сталлан должна выполнять приказы без рассуждений, должна наслаждаться выполнением их. Нужно, чтобы она запомнила, как близко была к смерти.

Успокоившись наконец, Вайнти привлекла внимание Энги.

— Он очень поврежден?

— Не могу сказать. Он весь в синяках и царапинах, но, может быть, этим все и ограничилось. Смотри, он двигается, открывает глаза.

Керрик как в тумане видел двух мургу, склонившихся над ним. Он не смог убежать, был избит и обессилен. Придется ждать другого раза.

— Скажи, как ты себя чувствуешь, — приказала Вайнти, и его поразила тревога, звучавшая в ее словах.

— У меня все болит, — он подвигал руками и ногами. — Вот и все.

— Это потому, что ты пытался бежать, — сказала Вайнти. — Ты воспользовался тем, что Сталлан выпустила из рук петлю. Я постараюсь, чтобы в будущем это не повторилось.