Возвращение в Эдем

— Наклонись ниже, Эйстаи, — сказала Зхекак, — и ты увидишь начало процесса.

Прозрачная плоть начала обесцвечиваться и застывать вокруг инородного предмета.

— Это животное — единственный выдедитель металла, — сказала Зхекак. Оно отлагает молекулы железа вокруг гибкой сердцевины, и скоро та становится твердой. Мы будем кормить это существо до тех пор, пока вокруг шеи устозоу не образуется сплошной металлический ошейник. Он будет слишком крепок, чтобы его сломать или разрезать.

— Великолепно. Но к чему ты собираешься прикрепить другой конец?

Обвисшая плоть Зхекак заколыхалась, когда она прошла через комнату к следящим за ней фарги и вытащила одну из них вперед. Это существо было выше и шире остальных, и когда она двигалась, под кожей перекатывались крепкие мускулы. Зхекак сжала одну из мускулистых рук своими большими пальцами, но не смогла оставить в ней вмятину.

— Эта фарги служит мне много лет и сильнее ее мне не встречался никто. Она едва может говорить, но выполняет всю самую тяжелую работу в лаборатории. Теперь она твоя, Эйстаи, для более важного дела. — Маленькие глазки Зхекак почти исчезли в складках ее плоти, когда она оглянула на свою молчаливую и ожидающую свиту.

— Вот в чем будут заключаться ее услуги. Вокруг ее шеи тоже будет выращен металлический ошейник, и второй конец будет прочно прикреплен к нему. Устозоу и фарги будут соединены вместе, как два фрукта, растущие на одной ветке!

— Это оригинальная идея, — сказала Вайнти, и все помощники, и ассистенты выразили свое согласие. — Соединены вместе, навсегда и неразделимо! Скажи мне устозоу, как далеко ты сможешь убежать, таща за собой эту маленькую фарги?

Этот вопрос не требовал ответа, и потому Керрик молчал, тогда как все вокруг его веселились. Он взглянул на глупые черты лица существа по ту сторону поводка и не испытал ничего, кроме растущей ненависти. Затем он заметил, что Вайнти в упор смотрит на него и молчаливо выразил смирение и покорность.

— У этой фарги будет теперь новое имя, — сказала Вайнти. — С этой минуты ее будут звать Инлену, за ее мощное тело, которое сделает весь мир тюрьмой для устозоу. Ты запомнила свое имя, фарги?

— Инлену, — довольно ответила та, зная, что получила его от самой Эйстаи, Которой отныне будет прислуживать.

Покорность Керрика была настолько же фальшивой, насколько искренне было удовольствие всех остальных. Он уже сейчас думал о том, как разорвать ошейник.
Глава семнадцатая
Вечернее небо над темной линией деревьев было красным, как огонь, когда над океаном появились первые звезды — духи самых известных воинов. Но четверо мужчин на берегу смотрели не на звезды, а на темную стену джунглей перед ними, боясь проглядеть существо, которое рычало там. Они прижимались спинами к деревянным бортам своей лодки, черпая силы из их прочности. Она доставила их сюда и должна была, как они надеялись, унести назад из этого опасного места.

Не в силах больше молчать, Ортнар высказал мысли их всех:

— Там может быть мургу, выслеживающий нас и готовый напасть. Мы не должны оставаться здесь. — Его воображение было полно неведомых опасностей, а сам он был худой и нервный и легко поддавался тревоге.

— Херилак приказал нам ждать здесь, — сказал Телгес, для которого вопрос был ясен. Он не боялся того, чего не мог увидеть, и предпочитал выполнять приказы, данные ему. Он будет терпеливо ждать, пока не вернется саммадар.

— Но он должен бы уже прийти. Что если его уже убили и съели мургу? Ортнар пришел в ужас от этих мыслей. Мы можем никогда не вернуться с этого далекого юга. Мы прошли мимо стад оленей, а могли бы поохотиться…

— Мы поохотимся, когда вернемся, — сказал Серриак, почувствовав страх Ортнара. — А сейчас закрой рот.

— Почему? Да потому, что я говорю правду! Из-за желания Херилака отомстить мы все умрем. Мы не вернемся…

— Замолчи, — сказал Хенвер. — Что-то движется вдоль берега.

Они скорчились, держа копья наготове, и с облегчением опустили их только тогда, когда на фоне неба появился силуэт Херилака.

— Тебя не было очень долго, — укоризненно сказал Ортнар, когда саммад подошел ближе. Херилак, сделав вид, что не слышит, остановился возле него и устало оперся на свое копье.

— Принеси мне воды, — приказал он, — а потом выслушай, что я скажу.

Он утолил жажду, потом уронил сосуд на песок и сам опустился рядом с ним. Когда он заговорил, голос его был низок.

— Саммад Амахаста больше нет, все убиты, вы видели их кости на берегу моря. Вы видите, что нож Амахаста из небесного металла висит сейчас на моей