Возвращение в Эдем

и был окружен защитным кольцом. когда тепло вернулось на север, Сталлан начала устраивать рейды вдоль берега. Только однажды они наткнулись на большую группу устозоу и перебили всех, кто не успел убежать. В другие разы им встречались небольшие группы, которые тут же уничтожались, а однажды они вернулись с раненым пленником. Вместе с другими Керрик отправился взглянуть на это грязное, покрытое мехом существо, но тот вскоре умер, не приходя в сознание.

Время, прошедшее без смены времен года, едва ощущалось в Альпесаке. Город разрастался, захватывая леса и джунгли, пока не покрыл обширную площадь от реки до моря. По сообщениям из Инегбана, погода была прежней, ураганов не было.

Прошедшая зима оказалась довольно мягкой, поэтому кое-кто надеялся, что холода кончатся, хотя ученые считали, что это временное улучшение. Они приводили в доказательство температуру воды и воздуха, измеренные на летней станции в Тесхете, и указывали на увеличение числа прожорливых диких устозоу, которые спускались вниз со своих родных северных гор.

В Альпесаке подобные новости вызывали, конечно, большой интерес, но они были всего лишь историями с далекого континента. Урукето уже выращивались, это было приятно слышать, и однажды Инегбан придет в Альпесак, и город будет полон. Однажды… К тому времени здесь будет много сделано, и солнце всеща будет теплым.

Для Керрика мир был бесконечным летом. Со своего места — рядом с Эйстаи — он наблюдал как растет город — и рос вместе с ним. Воспоминания о прошлой жизни постепенно тускнели и исчезали, за исключением редких сновидений. Не телом, а разумом он был ийланом, и никто не осмеливался говорить так в его присутствии. Он больше не был устозоу, не был и Экериком. Когда Вайнти назвала его так, она изменила услышанное от него слово, и все стали подражать ей. Но теперь он стал не Экерик — медленный и глупый, а Керрик близкий к центру.

Ему было нужно новое имя, потому что он вырос и стал теперь высоким, как ийлан, даже еще выше. На его теле было теперь так много волос, что унутак умер, возможно от переедания, и его пришлось заменить более крупным и прожорливым. Но без зимнего холода в конце года и весенней зелени в его начале Керрик не мог измерять проходившее время.

Он не знал этого, но ему было уже пятнадцать лет, когда однажды Вайнти позвала его к себе.

— Когда утром урукето уйдет в океан, я поплыву на нем в Инегбан.

Керрик выразил некоторый интерес и сказал, что ему будет жаль расставаться с ней. Инегбан был всего лишь словом, ничем больше.

— Близятся большие перемены. Новые урукето достигнут зрелости и через год, максимум через два, Инегбан будет покинут. Те, кого это касается, смотрят в будущее и на перемены, которые должны произойти, с таким страхом, что недооценивают реальных проблем, имеющихся здесь. Их нисколько не заботят устозоу, угрожающие нам, едва замечают они Дочерей Смерти, которые подрывают нашу мощь. Меня ждет много работы, и ты должен помочь мне. Вот почему ты поедешь со мной в Инегбан.

Интерес Керрика сразу возрос. Путешествие внутри урукето через океан, визит в новые места! Он был одновременно обрадован и испуган.

— Ты привлечешь всеобщее внимание и, пользуясь им, я попробую убедить их, что нужно делать. — Она насмешливо посмотрела на него. — Но ты сейчас стал слишком ийланом.

Ты должен показать им всем, что как был устозоу, так и остался им.

Она подошла к месту, где много лет назад положила маленький нож, и достала его. Зхекак, изучив его, определила, что он сделан из метеоритного железа, а затем покрыт антикоррозийным слоем. Вайнти отдала нож Этдирг, своему первому ассистенту, и приказала повесить его на шею Керрику.
Глава двадцать первая
Этдирг взяла кусок витой золотой проволоки и прикрепила сверкающее железо к ошейнику, в то время как в дверь заглядывали любопытные фарги.

— Это должно показаться им довоньно-таки странным, — сказала Вайнти, сдавливая острый конец проволоки. Ее пальцы впервые за многие годы коснулись кожи Керрика, и она удивилась, почувствовав ее теплоту.

Керрик смотрел на тупой конец ножа без особого интереса: он вообще не помнил его.

— Устозоу одеваются в шкуры, и одна из них была у тебя, когда тебя сюда принесли. — Она сделала знак Этдирг, которая развязала сверток и вытряхнула из него мягкую оленью шкуру. Фарги начали переговариваться с отвращением, и даже Керрик отшатнулся от нее.

— Стой смирно, — приказала Вайнти. — На ней нет ни грязи, ни вшей. Этот кусок вычищен и стерилизован, и это будет повторяться ежедневно. Этдирг, убери старую сумку и прикрепи это на старое место.

Этдирг