Возвращение в Эдем

волн о берег. Охотники двигались тихо, как смерть, и смерть шла вместе с ними.

Ни один звук не выдал их присутствия, когда они заняли отведенные им места и стали терпеливо ждать сигнала.

Напряжение стянуло желудок Керрика в плотный узел.

Он был уверен, что прошло уже много времени, и значит, что-то неладно. Херилак и саммадары должны быть на берегу.

Если они промедлят еще немного, начнет светать и охотники окажутся в ловушке…

Керрик знал, что его страхи беспочвенны, но знание этого не могло прогнать их прочь. Кулаки его были сжаты так крепко, что начали болеть. Где же они? Что с ними случилось?

Облака покрывали небо, скрывая звезды. Увидит ли он вождей, когда они появятся?

И вдруг они появились так тихо и так внезапно, будто были тенями. Движущиеся тени следовали друг за другом, пока темная линия едва различимых фигур не окружила весь берег.

Они стояли впереди Керрика, потому что могли двигаться быстро и абсолютно тихо. Ему еще не доставало их умения незаметно подкрадываться к добыче, и он оказался далеко за ними, когда линия достигла первых спящих фарги. Оттуда донеслось глухое ворчание и больше ничего…

Наконец Керрик почувствовал под ногами мягкий песок и смог идти быстрее. Он бросился вперед, поднимая свое копье, и почти достиг груды запасов, у которой лежали ийланы, когда ужасный крик боли прорезал молчание ночи.

За ним тут же послышались новые крики, и берег мгновенно заполнился движущимися фигурами. Керрик тоже закричал, промчался вдоль сваленных запасов и вонзил копье в ийлану, которая только что поднялась.

Она пронзительно вскрикнула, когда наконечник пронзил ее тело, и она упала навзничь, а он ударил еще раз, теперь в горло.
Это была настоящая бойня в ночи. Фарги просыпались быстро, но от страха ничего не могли понять и были в полном замешательстве. Если они и вспоминали о своем оружии, то не могли найти его в полной темноте. Они бежали и искали спасения в океане своей юности, однако и там было нелегко спастись, потому что всюду их ждали острые копья, а стрелы летели вслед тем, кто достигал полосы прибоя. Это была резня без пощады. Тану были умелыми мясниками.

Однако фарги были так многочисленны, что некоторые из них ухитрялись удрать, достигая моря и в панике натыкаясь на мертвые тела, ныряли и плыли к лодкам. Охотники пробирались за ними к набегающим волнам, их луки сеяли смерть, пока не были исчерпаны запасы стрел.

Избиение прекратилось только тогда, когда стало некого убивать. Охотники пошли вдоль лежащих грудами тел, пиная их и коля кольями, если слышали хоть один звук или видели движение. Один за другим они останавливались, измученные, и молчали, пока один из охотников не издал победного вопля.

Все последовали его примеру и завывали скорее как животные, чем как тану. Эти крики летели над водой к уцелевшим фарги в лодках, которые тихо стонали и сжимались от страха.

Первые лучи зари открыли отвратительные подробности ночной резни. Керрик с ужасом хотел отвернуться, но трупы лежали со всех сторон, наваленные грудами. Однако это зрелище нисколько, казалось, не беспокоило охотников. Они кричали от счастья, хвастаясь своими подвигами, и бродили среди трупов, лежавших в прибое, вырезая из них стрелы. Когда стало светлее, Керрик заметил, что его руки измазаны кровью.

Он отошел в сторону от тел фарги и вымыл их в море. Когда он вернулся, Херилак ждал его, бурно выражая свое ликование.

— Мы сделали это! Мы ударили по мургу и прогнали их прочь, отомстив за саммад, которые они уничтожили. Это была хорошая работа.

Далеко в море лодки спешили к югу. Большая часть их была пуста или же с одной или двумя фарги. Резня действительно удалась.

Керрик чувствовал, что устал от ненависти я страха и тяжело сел на груду емкостей с консервированным мясом.

Херилак погрозил копьем удирающим лодкам и закричал:

— Убирайтесь прочь и скажите остальным, что произошло этой ночью! Расскажите всем мургу, что это случится с каждым, кто рискнет явиться на север.

Керрик не разделял его неразумной ненависти, потому что слишком долго жил среди ийлаи. В свете наступающего дня он увидел лицо ближайшего мургу и узнал его: это была охотница, которую он иногда видел вместе со Сталлан. Потрясенный, он отвел взгляд от ее растерзанного горла. Чувство огромной утраты охватило его, хотя он и не совсем понимал, в чем она заключается.

Когда Херилак повернулся, Керрик взял себя в руки и спросил:

— А сколько потеряли мы?

— Одного. Разве это не полная победа? Только одного, ужаленного