Возвращение в Мир Смерти

нарочито путал буквы в названиях враждующих кланов, но эту тонкую шутку, кроме Язона, вряд ли кто еще смог оценить.
– Черт ногу сломит, – проворчала Мета, за последнее время понахватавшаяся древних поговорок от Язона – известного любителя мертвых языков и прочей филологической старины.
– А тебе кто больше нравится? – поинтересовался Стэн. – Мне – бубрики. У них наиболее культурная речь на меж-языке.
– Ну и что? – усмехнулся Язон. – А дыдрики лучше других эсперанто владеют. Значит, они потомки древних имперцев, может, и еще что полезное сохранили от былых знаний.
– Послушайте, нам с ними что, вопросами языкознания заниматься? – сурово осведомился Рее.
– Думаю, нет, – без тени улыбки ответил Керк. – Но придется же с кем-то в переговоры вступить. Вот и выбираем, с кем конкретно.
– А конкретно, я думаю, стоит выходить на контакт непосредственно с царем Хомиком, – сказал Арчи.
– Почему? – удивился Клиф. – Ты же сам сказал, что он тут ничего не решает.
– Ну так нам же не в войне участвовать, а только узнать кое-что, тем более что интересующие нас факты относятся, по понятиям местного населения, к области истории.
– Арчи прав, – поддержал его Язон. – Начинать надо именно с этого.
Однако Арчи следовал в своих рассуждениях формальной логике, и Язон тоже, а на планете Бипхиния как раз с логикой было не все в порядке. Поэтому с самим Хомиком поговорить никому не удалось, а вот в военных действиях поучаствовать как раз пришлось.
Личный референт Хомика категорически отверг любые контакты с инопланетными кораблями.
– Это вмешательство во внутренние дела планеты Бипхинии! – надрывался он в эфире. – И я требую от вас немедленно покинуть орбиту. Иначе мы будем жаловаться в Высший Совет Лиги Миров. Ваше присутствие в такой пугающей близости от нашей ионосферы является нарушением самого первого пункта Генерального соглашения – о праве миров на самоопредение!..
Он кричал еще что-то, но стало уже ясно: в пресс-службе этого царя ни на какие вопросы пришельцев отвечать не станут. Однако весь разговор был, разумеется, перехвачен, записан и прослушан лидером оппозиции. Так что спикер Хаврик очень быстро и самолично вышел на связь с пиррянами. Чего не хочет царь, то обязательно должен сделать спикер, а хорошо это или плохо для планеты в целом – дело десятое. Кто здесь вообще думает о планете? Кому она тут нужна? Хаврик уже готов был бежать навстречу пришельцам с распростертыми объятиями. Однако на вопросы, заданные по радио, реакция была не сильно лучше царской:
– Помилуйте, господа, о чем серьезном я могу говорить в эфире, когда на каждой волне торчат вражьи уши?!
На этот раз в путь на планету был снаряжен не простой транспортный челнок, а хорошо защищенный и укомплектованный многими видами оружия десантный бот. И команду разведчиков решили усилить группой бойцов, привыкших не столько думать, сколько действовать, а таких среди пиррян долго искать не пришлось. Возглавил эту группу, конечно, Клиф и в предвкушении настоящего дела был бодр и весел необычайно. Встряхивая своими светлыми вихрами, он то и дело повторял:
– Ну уж из этих-то горе-солдат я всю информацию выужу!
Но беда оказалась в том, что горе-солдаты слишком мало знали. Им и не положено было. Информацию вытрясают обычно из офицеров и генералов, а до начальников такого уровня на планете Бипхиния было не очень просто добраться.
Хаврик предложил пиррянскому десанту садиться строго по пеленгу. Однако километрах в трех над землей пирряне безнадежно утратили пеленг, потому что на той же частоте выходило в эфир еще с полдесятка станций и все подавали очень сходные сигналы. Автопилот десантного бота просто сошел с ума, как Буриданов осел, перед которым поставили не две, а шесть кормушек. Запоздалый переход на ручной режим слежения уже ничего не мог спасти, тем более что почти в те же секунды официально приглашенный корабль пиррян был дружно обстрелян сразу с нескольких точек зенитно-ракетной артиллерией. Корпус и жизненно важные системы, конечно, не пострадали, но тряхануло неслабо, и поскольку никто не ожидал такого теплого и дружественного приема, не обошлось без синяков и ссадин.
Личный состав наливался злобой, и Язон подумал, что если пиррян вовремя не остановить, они, пожалуй, завоюют весь этот мир, покорят всех бубриков и мемриков, как одолели в свое время непобедимых конных варваров на планете Счастье. Там с одним лишь холодным оружием в руках хватило ста тридцати восьми воинов. Что ж, здесь, при наличии техники, хватит и двадцати, а если еще учесть, что в резерве осталось тридцать…
Ход его полушутливых-полусерьезных мыслей был прерван репликой Керка, поднимающегося с пола и разъяренного