Язон динАльт, Мета, Керк Пирр – при одном лишь упоминании этих имен сердце настоящего любителя фантастики начинает биться чаще. Конечно, ведь они – обитатели Мира Смерти, ставшей стараниями Гарри Гаррисона самой известной из затерянных в глубинах космоса «человеческих планет». Всякий, кто читал трилогию «Мир Смерти», расставался с полюбившимися героями с огромной жалостью. Шли годы, и надежда опять повстречаться с ними умирала. И вот наконец благодаря новой книге, написанной Гарри Гаррисоном в соваторстве с Антом Скаландисом, эта фантастическая встреча стала реальностью.
Авторы: Гаррисон Гарри, Скаландис Ант
виски, которым всегда славился дом Хайрона. Провозглашали тосты, рассказывали веселые истории, вспоминали давние годы, о грустном старались не думать и разве только песен петь не начали. В какой-то момент Хайрон вышел ненадолго, вернулся и произнес прямо от порога тихо-тихо, как будто выдохнул:
– Умерла.
И вот тогда запел.
Песня была на незнакомом даже Язону наречии, печально-торжественная, но с явной, словно зарождающейся в глубине темой радости. Полное соответствие последним словам старухи Марии.
Закончив петь, Хайрон налил всем еще по стаканчику, молча опрокинул первым и сразу взял в руки аппарат дальней связи. Вызвал врача, похоронную команду, сообщил живущим далеко родственникам, а затем велел Эскли на вездеходе объехать соседние фермы. То ли не было у тамошних жителей телефонов, то ли местный закон предписывал делать именно так: сообщать о похоронах лично.
– Ну вот что, дети мои, – проговорил Хайрон, откладывая трубку и садясь обратно к столу. – Даже врач будет здесь только часа через два. Остальные – и того позже. Вы сами решите, задерживаться ли вам на ритуальную церемонию. Решите после того, что я сейчас расскажу. У Марии было очень много детей. Но только тебя одного, Язон, она хотела увидеть перед смертью. Извини, Экшен, это было крайне важно для нее. Хотя…
Хайрон сделал паузу, чтобы раскурить трубку. Мета сразу покосилась на Язона, но тот и глазом не повел: мол, ну и что, пусть старик курит, а я бросил, видишь, сижу, не обращаю внимания.
– Понимаешь ли, Язон, Мария вскормила тебя грудью, но она не рожала тебя. Теперь ты должен знать правду, – добавил Хайрон словно через силу, закашлялся вдруг и замолчал надолго, видимо, давая Язону возможность переварить услышанное.
Но Язон-то, конечно, воспринял все спокойно. В конце концов, какая разница, кто он по крови. Родная мать и родная планета давно уже стали для него понятиями абстрактными. Зато на лице у Меты неожиданно отразилось самое искреннее удивление.
«Странно, – подумал Язон, – с каких это пор пиррянку начали волновать проблемы родственных отношений?» А Хайрон вдруг обратился именно к ней:
– Мета, ты помнишь свою мать?
– Очень плохо, мне было пять лет, когда она погибла. Ее звали Окайра.
– Правильно, – неожиданно сказал Хайрон. – Окайра – моя дочь. Я узнал тебя, Мета, ты очень на нее похожа.
Язон вздрогнул. Почва реальности вновь уходила у него из-под ног.
– Так это что же, мы едва не занялись кровосмесительством? – вырвалось у него.
– Нет, Язон, успокойся. Ты мне не родной сын, и теперь как раз настало время рассказать об этом.
– Планета называлась Иолк. Десятая по счету в системе белого гиганта Гелио в шаровом скоплении близ центра Галактики. Подробности можно найти в любом справочнике. А коротко говоря, жаркая планета. На экваторе жить нельзя, да и негде там – вода кругом, горячая, как в чайнике. На полюсе, только на одном, на северном – большой материк. Его и заселили. Не очень давно, лет пятьсот назад по местному счету, может, и меньше. Странно это все, но так люди говорят. А люди на Иолке чудные поселились. Техника у них вся, как и положено, потихонечку в негодность пришла, а от новых поставок они отказались. Космодром не строили. Все желающие посетить планету Иолк, будьте добры, приводняйтесь в океан, благо он большой, и попасть в него несложно. А дальше – есть флот (парусный, весельный, в общем, деревянный), который встретит долгожданных гостей вином и мясом, а в незваных может и из пушек пальнуть. Что такое порох, на Иолке не забыли, делать его продолжают по сию пору. Еды на планете всегда было много, природа не обделила единственный материк ничем. Так что никакого прогресса тамошним людям особо и не требовалось. Все эти пять веков ничего по большому счету не менялось, правда, со временем поделились первопоселенцы на две категории: на патрициев, пользующихся всеми остатками техники, даже космической связью, и рабов, которым не то что к машинам, к лошадям приближаться не дозволяли. И так век от века – рабы работают, патриции наслаждаются жизнью, однако – что характерно – и те и другие сыты, и те и другие живут семьями, растят детей, и те и другие время от времени принимают участие в кровавых турнирах со смертоубийством, где выживают сильнейшие. А еще патриции, в отличие от рабов, устраивают иногда дворцовые перевороты, и тогда одна семья сменяет у власти другую, или – того хлеще – сын сбрасывает с трона отца, брат брата, дядя племянника. Такие нравы у них.
Ну вот. А с полвека тому назад правил на Иолке король Айзон, сын великого Крета. Крет был очень популярен в народе. Прямой потомок первопоселенцев, он едва ли не единственный из правителей
