Возвращение в Мир Смерти

то есть в темпе стремительной атаки, так что Язон в конце концов запыхался и дышал, высунув язык, как набегавшаяся собака. Им понадобилось минуты три, чтобы, совсем чуть-чуть поплутав среди скал, найти закамуфлированный вход в пещеру, и тогда словно из-под земли вырос перед ними мудрец.
– Гваханофабр, – представился он. – Я уже в курсе, куда вы хотите попасть. Я все настроил как надо. Только следует поторопиться, друзья. Рванавр с минуты на минуту закроется и надолго. Пойдемте – Что ж, дирижируй, приятель, – сказал Язон небрежно, чувствуя, как его охватывает какое-то неподобающее случаю веселье.
Мета тоже улыбнулась, но скорее из вежливости и даже настороженно.
В пещере было сыро, душно, где-то в глубине довольно громко капала вода и висел перед глазами плотный туман. Как в бане. «Странно, – подумал Язон, – Хайрон ничего не рассказывал ни про туман, ни про воду вообще». Трудно было даже разглядеть, в каком углу расположен этот метафизический вход-выход. Но когда Язон разглядел, его аж морозец продрал по коже – больно здорово напоминала эта абсолютно черная клякса универсальный пожиратель материи Солвица. И Мета, видно, тоже их общего знакомого вспомнила, о чем свидетельствовал рефлекторно прыгнувший в ее ладонь пистолет.
– Смелее, братья мои, – заворчал мудрец. —
Я же объяснял, торопиться надо. Шагайте вперед по одному. Язон, вы идите первым.
Язон не возражал. Первым так первым. Вот только ворота в иной мир как-то вдруг на глазах начали ужиматься. Неужели они так бесславно прохлопали ушами этот редкий шанс? Обидно-то как!
– Быстрее, Язон! – услышал он голос сзади. —
Шагать уже поздно. Ныряйте!
Два раза повторять не пришлось. Язон прыгнул, как в воду, – вперед руками и головой. И тут же ощутил, как некий мощный поток втягивает его в эту черную дыру. Вдруг левая нога зацепилась за что-то и пришлось напрячь все мышцы, чтобы его не растащило на две половинки. Как минимум, он рисковал порвать сухожилие, ведь обе силы, тянувшие его в противоположных направлениях, стоили друг друга.
– Не делайте этого, Мета! – услышал он голос все того же Гваханофабра, надрывный, отчаянный, но очень тихий, потому что странно далекий. – О, ради всех звезд и галактик, не делайте этого!
Язон догадался, что происходит. Голова-то его была уже очень далеко от пещеры на горе Билион, а нога оставалась пока в руках Меты. Верная его амазонка, почуяв неладное, решила предотвратить неизбежную разлуку по-пиррянски просто и незатейливо. Может, она была права. Может быть. Мудрецы – народ загадочный и хитрый, с ними всегда есть риск оказаться вовсе не там, где хотелось. Но все-таки в любом мире Язон предпочитал оставаться с двумя ногами. Поэтому он исхитрился вывернуть стопу так, что затрещали, расстегиваясь, ремешки на липучках, и в руках у Меты остался только ботинок. Обувь – вещь, безусловно, ценная, особенно в путешествиях, но проблема ее приобретения или изготовления (в зависимости от обстоятельств) решается, как правило, намного легче, чем проблема отращивания новой ноги.
А гора была как будто все та же. Скалы, колючий кустарник, кривые деревца. Вот только небо над головой ясное, синее, глубокое. И воздух пахнет по-другому. Пахло морем. И никаких намеков на черную дыру – ни справа, ни слева, ни за спиной Язона. Он тщательно запомнил место и неторопливо пошел вниз – знакомиться с новым миром.
Дорога, усыпанная мелкими противными камешками, врезавшимися в босую пятку, вывела Язона к реке. За нею в некотором отдалении возвышались башни крепостной стены. Разумнее всего было в том направлении и двинуться, однако, поискав по сторонам глазами, Язон обнаружил мальчишку, который купался возле самого берега, то плюхаясь в небольшие омуточки, то с восторгом носясь по мелководью. Был этот мальчонка в чем мать родила, а небольшая смятая тряпочка белесого цвета, лежащая на плоском камне, очевидно, и составляла всю его одежду.
– Эй, мальчик! – крикнул Язон, разумеется, на меж-языке, наиболее употребимом в Галактике. – Как называется эта река?
– Мо не котрепано ушо, – откликнулся абориген на эсперанто.
И Язон, охотно перейдя на любимый им язык древней империи, повторил вопрос.
– Это река Анавр, а там город Иолк, главный город нашей планеты, – солидно объяснил ребенок, будто ему что ни день приходилось общаться здесь вот с такими же бестолковыми дяденькамипришельцами.
– Анавр… анавр-рванавр, – пробормотал себе под нос Язон.
Ничего себе названьице! Не иначе, с легкой руки Хайрона появилось, ведь на принятом здесь эсперанто такое слово ничего не значит.
А вслух Язон произнес бодро:
– Спасибо, мальчик, значит, я пришел, куда хотел.
– Если вам в Иолк, –