Возвращение в Мир Смерти

не имеет связи с внешним миром. С некоторых пор она просто не пеленгуется из космоса. Понимаешь, он сделал ее планетой-невидимкой. Какой-то загадочный экран в стратосфере не пропускает сюда электромагнитных лучей. Инопланетные космолеты перестали посещать нас. Мы не принимаем передач галактической трансляции, ничего не знаем о других мирах. Своего космического транспорта здесь нет. Своей пси-связи – тоже. А та гиперпространственная дыра, сквозь которую ты проник, открывается крайне редко и непредсказуемо. Некоторые сумели удрать через нее. А я вот продолжаю влачить здесь жалкое существование. Полная безнадежность, Язон, полная, никакой связи со Вселенной. И абсолютное всевластие диктатора-самодура. Я помню, что родился не здесь, но не могу восстановить в памяти, кем же я был прежде. Вдруг я уже никогда не смогу вспомнить этого? Разве что медицина высокоразвитых миров… Но как добраться до них? Вот если бы хоть каким-то образом передать в космос простенький сигнал «SOS»…
– Отец, у меня есть пси-передатчик. А ты, кажется, сказал, что через экран не проходят только электромагнитные сигналы.
– Конечно! – оживился отец. – Конечно! Ведь сам-то Фелл постоянно передает кому-то информацию. Как же иначе! Ему-то нужна связь с внешним миром. Понимаешь, я давно догадался: Фелл – тоже не местный, очевидно, мы с ним и прилетели сюда лет сто назад…
О высокие звезды! До чего же он разговорчив! Способен заболтать сам себя. До него как будто и не дошло самое главное.
– Отец, у меня есть пси-передатчик, – повторил Язон. – Здесь, с собой. Я уже включаю его.
Айзон замер и молча смотрел на давно забытую плоскую коробочку с круглым зеркальным окошком посередине.
Язон воздержался от передачи в эфир стандартной безадресной тревоги. Мало ли кого занесет на такой сигнал! И предпочел вызвать персонально Мету условленным кодом, который известен только им двоим. Если его боевая подруга не мчится сейчас в кривопространстве, она должна принять сигнал, в какой бы чертовой дали не находилась. Ну а если все-таки летит именно там – что ж, подождем. Пронзай хоть всю Галактику наискосок, а рано или поздно надо выныривать возле какой-нибудь планетки, используя энергию ее притяжения.
– А джамп-передатчика у тебя с собой нет? – неожиданно спросил Айзон, очевидно успевший подумать примерно о том же.
– Нет, отец, техника еще не шагнула так далеко. Для джамп-связи требуются существенно другие энергии. Тут карманными атомными батарейками не обойдешься…
Передатчик тихо попискивал, сигналя о том, что работает, но ответ пока не приходил. И, коротая минуты ожидания (с чего он, собственно, решил, что минуты? А если часы, дни? Разве так не бывает?), Язон спросил:
– Отец, а ты не знаешь, почему Фелл, когда я только появился у него во дворце, пялился на мою босую ногу, словно на огромного тарантула?
– Знаю, – хмыкнул Айзон. – Как же не знать!
Много лет назад оракул поведал Феллу, что беду и смерть принесет ему некий человек, спустившийся с гор в Иолк и обутый в одну сандалию.
– Кто такой оракул? – решил уточнить Язон.
– Оракулами здесь называют пророков, предсказывающих будущее. – Айзон еще раз хмыкнул. – Теперь-то я чувствую, что и прорицатель этот был совсем не прост. Тоже, небось, свалился к нам с другого конца Галактики, через эту черную дыру, как Хайрон…
И тут раздался голос Меты:
– Язон! Где ты, Язон? Я на орбите того объекта, с которого идет твой сигнал. Это планета Иолк?
– Да, Мета, этот мир называется Иолком. Отъюстируй курс по нашему сигналу, я сейчас дам более острый пучок, возьми полградуса южнее и садись в океан. Слышишь меня?
– Слышу. Но не вижу. Я вообще не вижу никакой планеты. Ее не регистрируют приборы, ни один, кроме гравитометра.
– Все нормально, Мета! Делай, как я сказал. Войдешь в атмосферу, и сразу все увидишь…
– Хорошо. Ложусь на курс. Конец связи.
– Ну вот, – Айзон в нетерпении потирал ладони. – Теперь мы сможем диктовать ему условия.
– Не горячись, отец, дай во всем разобраться.
– Наверно, ты прав сынок, наверно, ты прав… Ой, что это? Дай попробовать. Сто лет уже не курил.
Мятая пачка сигарет «Стожары» была еще одним обязательным компонентом язоновского НЗ.
Закурив, они оба подошли к окну и увидали, как совсем близко опускается сверкающий теплым титановым блеском граненый купол «Темучина». Опускается тихо-тихо, даже не поднимая брызг. Порывистая, неостановимая, яростная Мета умела быть когда надо аккуратной и нежной.
– Кто она? – спросил Айзон.
– Моя невеста, – с удовольствием ответил Язон, на этот раз почти не погрешив против истины.

Мета