Возвращение

на относительно мягкое походное ложе и свернулась калачиком, прикрыв глаза. Организм, словно этого и дожидаясь, бунтовать перестал, дурнота отступила. Однако спокойно уснуть ей, похоже, было не суждено. Едва она устроилась, как Оллад растянулся рядом, придвинулся ближе и самым наглым образом прижался, обнял, жарко дыша в шею. С одной стороны, сразу стало теплее. С другой, поднялась волна раздражения и возмущения, что посторонний мужчина позволяет себе подобное по отношению к ней. Нери дёрнулась, первым порывом было отстраниться, но Оллад только крепче обнял, тихо буркнув:
— Прекрати. Привыкай.
Как раз привыкать Нерас не хотела, и очень надеялась, не придётся в дальнейшем. Но устраивать возню с её стороны, пытаясь отвоевать свободу хотя бы в пределах плаща и одеяла, да ещё наверняка, когда прислушивается весь отряд, что у них происходит, леди Лэйр не стала. Стиснула зубы, сделала несколько глубоких вдохов и снова закрыла глаза, уговорив себя попытаться уснуть. Это получилось на удивление быстро, несмотря на тревожащее слишком близкое нахождение Оллада. Трудная дорога, усталость, горячая еда — и утомлённый организм почти сразу ушёл отдыхать, сон навалился мягкой подушкой, и Нери затихла, пригревшись.
Утром Нерас проснулась от запаха еды. А ещё, к ней всё так же прижимался Оллад, жарко дыша в шею, и к собственному тихому ужасу девушка вдруг почувствовала осторожное прикосновение губ. Да ещё и организм решил порадовать утренним недомоганием, и Нери боялась сделать лишнее движение, несколько раз сглотнув вязкую слюну — дурнота подступила к самому горлу. Снова захотелось яблок…
— Уже проснулась? — тихо спросил Оллад, и губы снова ненадолго прижались к шее. — Хорошо, я будить собирался.
Как именно, Нери уже поняла и настойчиво завозилась, чувствуя, что ещё несколько минут промедления, и случится непоправимое.
— Мне… отойти надо, — немного хриплым голосом произнесла Нерас, облизав сухие губы.
Пить хотелось, но она опасалась, организм сейчас ничего не примет. Сначала прийти в себя, прогуляться, умыться из ручейка неподалёку — Нери видела, как оттуда вечером несли воду. Тогда можно и попить, и возможно даже что-то поесть. Оллад, слава Покровителю, не стал удерживать, отстранился, и девушке пришлось откинуть одеяло, зябко поёжившись. Но свежий воздух помог немного прийти в себя, и леди Лэйр даже робко понадеялась, обойдётся без крайних мер, и дурнота уйдёт сама. Она встала, опёршись на руку Оллада, и маленькими шажками удалилась за кусты, окружавшие поляну. Справившись с естественными надобностями и прогулявшись к ручейку, Нери освежила лицо холодной водой и ей действительно полегчало. По пути она ещё наткнулась на землянику и поела кисловатых ягод — не яблоки, конечно, но тоже хорошо. К месту стоянки Нерас вернулась, уже почти придя в себя, и, пожалуй, готова была позавтракать.
Солнце только-только встало, просвечивая сквозь деревья нежными золотистыми лучами, между стволами таяли остатки ночного тумана, на траве мерцала роса. На несколько мгновений Нерас перестала замечать суетившихся на поляне пограничников, Оллада, косившего на пленницу, она остановилась на краю поляны, прикрыв глаза, и вдохнула полной грудью свежий воздух, наполненный запахом листвы, дыма от костра и чуть-чуть сыростью. Потом тряхнула головой и поспешила к костру за завтраком.
— Сегодня вечером переночуем на постоялом дворе, — известил Оллад, протягивая ей чашку с дымящимся травяным чаем. — Будет возможность хорошо отдохнуть и помыться, — он покосился на Нерас. — Дальше до самой границы и замка спать под открытым небом.
— Сколько нам ещё ехать? — Нери взяла с расстеленной тряпицы хлеб, несколько кусков холодного копчёного мяса.
— Четыре дня, — Оллад сегодня отличался редкой покладистостью и разговорчивостью — может, потому что она вела себя тихо?
Услышанное не обрадовало. Четыре дня ночёвок под открытым небом. Леди Лэйр мысленно застонала, но вслух ничего не сказала. Придётся терпеть и молиться, что это никак не отразится на её здоровье и здоровье ребёнка. Она сильная, выдержит… Закончив есть, отряд быстро собрался, и они поехали дальше — Нери, как и вчера, вместе с Олладом. Очень хотелось спросить про свою дальнейшую участь, намёки Эрмеда пугали несказанно, и его поведение тоже — те вроде как нечаянные знаки внимания, которые похититель оказывал Нерас. Но ещё страшнее было услышать подтверждение опасениям, и леди Лэйр молчала, стараясь не обращать внимания на горячее дыхание около самого уха, прикосновения губ к шее. Время от времени Оллад убирал ей за ухо выбившуюся из косы прядь, и Нери едва сдерживала нервную дрожь, чувствуя, как напряжение внутри потихоньку растёт.