Возвращение

примерно её размера.
Значит, Оллад задумал всё ещё до того, как отряд приехал в замок Рахерда, иначе такую заботливость не объяснить. Но ведь он в первый раз увидел её как раз там, как он мог знать, что… супруга лорда Лэйра ему понравится?! Хотя, возможно, он присутствовал в свите, с которой Рахерд приехал на свадьбу, она же не присматривалась, кто там ехал с ними. Сейчас это уже не столь важно. Нерас скривила губы в невесёлой улыбке и подошла ближе, рассматривая наряд. Из тёмно-коричневого бархата, расшитого золотой нитью, с длинными рукавами. Застёжка спереди, ряд декоративных золотых крючков, вырез к беспокойству Нерас низкий. И кроме платья больше ничего, даже белья нет. Девушка невольно сжала края влажной простыни, в которую завернулась. Обычно в подобном виде она позволяла себе появляться только перед мужем, и домашние наряды Нерас, оставшиеся в замке, выглядели гораздо скромнее. Но всё же, это лучше, чем мокрая простыня. Ведь судя по всему, ей предстоит встретиться с хозяином замка.
Нери решительно взяла платье и переоделась, заплела косу. Ладонь уже привычным жестом скользнула по животу, губы девушки тронула улыбка. Организм на удивление в последние дни вёл себя прилично, дурнота отступила, только есть всё время хотелось, она не наедалась обычными порциями. Интересно, а ужинать Нери будет здесь или… в другом месте? Не хотелось бы в общей столовой, пока она не готова явиться перед обитателями замка неизвестно в каком статусе. И непонятно, знают ли они, кого привёз с собой Оллад и главное, зачем. Хотя, вдруг пограничник и не собирается показывать леди Лэйр никому, может, она так и останется в статусе пленницы. Дверь-то заперта сейчас, она уже попробовала подёргать ручку. Нерас прошлась по комнате, обхватив себя руками, постояла перед камином, в котором уютно потрескивали дрова, давая тепло. Есть хотелось всё сильнее, но стучать в закрытую дверь, чтобы привлечь внимание, девушка опасалась. Неизвестно, какие приказания на её счёт получила прислуга в замке. Да и вообще неизвестно, что с ней дальше будет.
Вскоре за дверью послышались шаги к облегчению Нерас, и в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась, появилась та самая служанка, проводившая её сюда.
— Миледи, вас ждут на ужин, — грубоватым для женщины голосом произнесла она, одарив Нерас равнодушным взглядом.
Спросить, кто и где, гостья не решилась, молча кивнула и пошла за провожатой. Ужин наверняка с Олладом, но вряд ли он прямо сегодня оставит её ночевать у себя. Оба устали и нуждаются в отдыхе. Только бы не начал приставать серьёзно! Нери сжала губы и вздёрнула подбородок. Нет уж, хватит с неё, больше терпеть она не намерена, Оллад к ней не прикоснётся.
Через несколько поворотов служанка остановилась перед массивной деревянной дверью, обитой коваными железными полосками, открыла перед Нерас. Девушка сделала глубокий вздох и переступила порог, придержав платье. На секунду остро кольнуло осознание, что под платьем ничего нет, но леди Лэйр прогнала неуютное ощущение. Надо держать себя в руках. Она прошла в комнату, с любопытством огляделась: небольшая, уютная, с двумя узкими окнами, забранными переплётами с цветными стёклами. На стенах гобелены с нейтральными сценками, на полу мягкий ковёр, посередине — круглый стол с ужином и тяжёлым бронзовым подсвечником, два стула с высокими мягкими спинками. У стены стоял шкафчик со стеклянными дверцами. Здесь тоже горел камин, добавляя уюта обстановке. Сам Оллад в расслабленной позе сидел за столом, в рубашке, расстёгнутом жилете и штанах. Подперев подбородок ладонью, он в упор смотрел на Нерас, глаза поблёскивали в полутьме гостиной. Леди Лэйр настороженно глянула на него, потом подошла к столу, подавив желание нервно стиснуть руки.
— Доброго вечера, — спокойно произнесла она и слегка удивилась, когда Оллад поднялся и отодвинул ей стул.
Нери села. Эрмед вернулся на место, снова одарив похищенную пристальным взглядом и оставаясь по-прежнему серьёзным.
— Доброго, миледи. Приятного аппетита, — ответил он и продолжил. — Я хочу кое-что прояснить, чтобы ты не думала, будто у тебя есть шанс сбежать отсюда.
Леди Лэйр с трудом удалось не вздрогнуть, и она очень надеялась, кусок не застрянет в горле после его объяснений. Какими бы они ни были.

Пока они ехали в обход поселений и постоялых дворов, между Трин и Саламандрой установилось что-то вроде настороженного нейтралитета. Рэйя не приставала к Снежинке сверх меры, а Триинэ сдерживала порывы огрызаться и грубить, когда ей казалось, что та переходит границы. Во время привалов Рэй вспомнила о своей просьбе, и теперь ненадолго Льдинка получала