Возвращение

образовав вокруг Дерка круг, языки пламени взметнулись на высоту человеческого роста.
— Тебе ничего не будет, знаю, но его вытащить не сможешь, — любезно пояснил Альши, золотистые глаза блеснули в полумраке помещения. — Отпускай Лайне.
Снежинка замерла с колотящимся сердцем, глядя на неподвижную Саламандру. А та смотрела на своего мужчину, черты лица застыли, и только пальцы медленно перебирали серебристый шнур. Несколько мучительных секунд ничего не происходило, а потом пояс распался, скользнув на землю.
— Убери огонь, — тихо попросила Рэйя, не сводя взгляда с Дерка.
— Сначала мы уедем подальше, а потом огонь исчезнет, — ответил осторожный Альши, к большой радости Лайне.
Она поспешно отошла от Саламандры, и хотя очень хотелось броситься на шею мужу, обнять, уткнуться в грудь и наконец в полной мере ощутить, что он рядом и не исчезнет больше, Лайне сдержалась. Не здесь и не сейчас. Альши прав, сначала они отъедут как можно дальше от Лейтена, оставят между собой и Саламандрой больше расстояния. Все нежности потом, когда они останутся наедине. Ластон снова взял её руку, поднёс к губам, прикоснулся, подарив тёплую волну по телу.
— Пойдём, — мягко произнёс он и потянул Лайне за собой.
Снежника не удержалась, перед тем, как выйти, оглянулась. Саламандра всё так же стояла рядом с огненным кольцом, глядя на бесшумно пляшущие языки пламени, которые ей не причинят никакого вреда. Вытянув руку, она словно ласкала оранжевые лепестки, на лице застыло отсутствующее выражение. Лайне вдруг стало её жалко, всего на несколько секунд, но стало. Жить с неуправляемым огнём в теле, зависеть только от милости судьбы — попадётся или не попадётся возможность обзавестись Снежинкой, — не хотела бы она такой жизни. И никому бы не пожелала. Пожалуй, в таком случае, лучше уж умереть… Особенно, если уже знаешь, каково это, жить как все, усмирив магию в крови.
Лайне отвернулась и вышла за Альши. Едав они оказались на улице, он схватил Льдинку в охапку, крепко прижал к себе, беспорядочно целуя глаза, нос, губы, щёки, брови…
— Милая… я же почти поверил, что навсегда потерял тебя… Любимая моя… — шептал Альши, его пальцы зарылись в светлые волосы, наполовину расплетя косу. — Лайне, девочка моя…
Она тихо засмеялась, подставляя лицо, обвила руками шею, прижимаясь ближе, и сама не заметила, как смех перешёл в сдавленные всхлипы. Напряжение этого дня, все те месяцы без него, без надежды на встречу, вылились в слёзы облегчения и радости. Лайне отпускала всё пережитое, освобождалась от гнёта тоски и безысходности.
— Ну что ты, что ты, — Альши прижал её к груди, поглаживая по голове и касаясь губами то светлой макушки, то виска. — Всё уже позади, милая, я не отпущу тебя больше…
Слёзы закончились на удивление быстро, Лайне последний раз шмыгнула носом и отстранилась, посмотрев на мужа с улыбкой.
— Поехали отсюда, — сказала она, не утерпев и коснувшись ладонью его щеки.
— До следующего городка ехать далеко, ночью будем, — предупредил Альши, но Снежинка только улыбнулась шире.
— А мы быстро поедем, — отозвалась Лайне. — Правда?
Через некоторое время в густых сумерках из Лейтена выехали двое: Альши бережно обнимал жену, сидевшую перед ним, вторую лошадь решили купить, когда граница с кланом Ингире останется как можно дальше. Льдинка, пригревшись в крепких и надёжных руках мужа, задремала, пока конь бодрой рысью удалялся от злополучного городка. В сонном сознании мелькнула мысль, как там Саламандра, по-прежнему ли сидит перед огненным кругом, но мысль быстро ушла, а Лайне погрузилась в мягкую дрёму.
…Она смутно помнила, как они остановились, как Альши осторожно снял её с лошади, обнял и повёл куда-то. В тёплом помещении витали вкусные запахи еды, но больше ужина Лайне хотелось в горячую воду, она так устала от холода. Снежинка слышала, как Альши договаривался с сонным хозяином о комнате до утра и вожделенной ванной. Тот поворчал, но согласился, за небольшую добавку к оплате. Потом муж взял её на руки и понёс наверх. Лайне улыбнулась, не открывая глаз, обвила его за шею руками и прислонилась лбом к плечу. Хорошо.
— Ты есть хочешь, Льдинка моя? — тихий, заботливый голос Альши вырвал её из мягкого оцепенения.
— Н-нет, — она широко зевнула и потянулась. — Погреться и спать…
Ластон тихо хмыкнул, открыл дверь и внёс жену в полутёмное помещение. Усадил на кровать, снял плащ и сел рядом, и пока они дожидались воды, держал за руку, поглаживая, обнимал, и ощущать его близость для Лайне было самым восхитительным моментом за весь сегодняшний длинный день. Ещё утром она без всякой надежды вышла с Анати за покупками, а теперь она рядом с любимым мужем, свободная, и больше они не расстанутся.