Возвращение

к Огненному, отвечая на поцелуй, и на некоторое время реальность отодвинулась, оставив их наедине друг с другом. Долгий, нежный, он лучше всяких слов передавал все те чувства, которые накопились за время расставания. Трин словно медленно погружалась в тёплое, ласковое облако, и холод уходил, кровь согревалась от бережных объятий и этого поцелуя.
— Всё хорошо будет теперь, Трин, — шепнул Нель, отстранившись и прижав её голову к груди. — Мы дойдём до Обители и вернёмся домой…
— Я знаю, — таким же шёпотом ответила девушка, прикрыв глаза и тихо вздохнув. — Знаю, Нель…
Они так и стояли, наслаждаясь близостью, пока не вернулся Сол с подносом. И удивительное дело, Трин не почувствовала ни тени неловкости от того, что Проводник застал их с Нелем в объятиях друг друга. Да, многое изменилось в ней за то время, что они не виделись.
— Ну, как говорится, что нашёл, — весело сообщил Сорел, глянув на них, и подошёл к кровати. — Думаю, перекусить хватит, а утром нормально позавтракаем. Садитесь.
Трин, уловив запахи мяса, сглотнула набежавшую слюну и поспешила опуститься на кровать, с предвкушением глядя на толстые ломти домашнего хлеба, куски сыра и нарезанное холодное копчёное мясо. Наверняка хозяева сами делали, ведь здесь, на севере, почти все мужчины промышляли охотой, чтобы выжить в суровых условиях. Они ели молча, в уютной тишине на троих — расспрашивать о недавнем прошлом Трин никто не хотел, обсудить дальнейший путь они успеют. Неизвестно, выдастся ли у них потом такие вот спокойные моменты, ехать придётся с оглядкой — на всякий случай, мало ли, какие планы у Ингора. Запив поздний лёгкий ужин холодным квасом, они убрали поднос с кровати и начали готовиться ко сну. Поскольку, даже несмотря на жаровню, в комнате ощущалась прохлада, совсем раздеваться не стали. Трин только сняла плащ с тёплым свитером и сапоги, и юркнула под толстое стёганое одеяло, свернувшись калачиком. Веки налились тяжестью, сытый и успокоенный организм тут же настроился на отдых. Когда рядом лёг Сол, Трин прижалась к нему, положила ладонь на грудь, чувствуя, как ровно и сильно бьётся его сердце, и когда он обнял за плечи, придвинув ближе, не сдержала умиротворённой улыбки. Вот теперь правильно, всё верно. Так, как должно быть. Все сомнения и страхи ушли, она больше не боялась происходившего с ней, своих чувств сразу к двум мужчинам.
— Спокойной ночи, — шепнула она и чуть приподнялась, смело коснувшись губ Сорела, тёплых и немного шершавых.
Этот поцелуй немного отличался, и хотя в нём тоже чувствовалась нежность, Проводник действовал чуть-чуть настойчивее. Трин стало жарко, а когда она ощутила вторую ладонь Танберта чуть ниже поясницы, а пальцы ещё и начали тихонько поглаживать, поцелуй стал глубже, у Снежинки перехватило дыхание и в груди сладко сжалось. Сол отстранился первым, улыбнулся, убрав с её лица светлую прядь.
— Ещё немного, и ночь точно будет неспокойной, — тихо ответил он, и в глазах блеснул огонёк.
Трин хватило сообразительности догадаться, на что намекал Проводник, и она смутилась, щёки потеплели. Спрятав лицо на его плече, девушка задышала глубоко и размеренно, пытаясь унять суматошно колотящееся сердце. Послышался тихий смешок Неля, и сзади к Триинэ прижался Огненный, обняв за талию.
— Спокойной ночи, Льдинка моя, — пожелал он, и Трин почувствовала нежное прикосновение губ к основанию затылка.
По коже расползлись горячие змейки, Снежинка чуть изогнулась, прижавшись ближе, и затихла, постепенно успокаиваясь и погружаясь в глубокий, крепкий сон. Пожалуй, впервые за последнее время никакие мысли не тревожили, не мешали отдыху. И Трин не покидала уверенность: больше переживаний и приключений на её долю не выпадет. Сол и Нель не позволят.
Ингор не помнил, когда последний раз испытывал такую ярость, что хотелось разнести всё вокруг по брёвнышку, спалить дотла, вымещая злость. Трин увели буквально из-под его носа! Как им удалось?! Как?! Почему Мерхилды не выполнили его заказ и они до сих пор живы? И ведь всего лишь отлучился на кухню, меньше чем на четверть часа! Этого Реффердам хватило, чтобы украсть Триинэ. Ортол, глядя перед собой невидящим взглядом, стиснул кулак, едва не стукнув им по столу — он сидел в том же постоялом дворе, ужин остался в комнате. После исчезновения Снежинки у него резко пропал аппетит. Да, он, как дурак, побегал вокруг дома и даже заглянул в соседние улочки, в надежде увидеть Реффердов, но — увы, они скрылись быстро, конечно, прекрасно понимая, что их будут искать. Какой из трёх дорог они поехали, тоже непонятно, на улицах почти нет прохожих и шансов на то, что кто-то их видел, никаких. Ингор некоторое время раздумывал, есть ли смысл проехаться по городку на всякий случай. Потом