Возвращение

выдохнула, и сомнения разом улеглись. Да, знала. Да, она любит обоих, как бы непривычно ни звучало. И пора перестать избегать правды и собственных чувств. Трин чуть улыбнулась, пошевелилась и повернулась в руках Сола, оказавшись с ним нос к носу. В голубых глазах Танберта плескалась нежность, и девушка чуть не утонула в ней с головой, тело само прильнуло ближе, и мелькнула мысль о поцелуе. Губы Проводника дрогнули в ответной улыбке, во взгляде блеснул огонёк, и Сорел обхватил Трин за талию, приподняв.
— Давай под одеяло быстренько, замёрзнешь, — заботливо произнёс он.
Снежинка хмыкнула, лукаво прищурилась.
— Холод моя родная стихия, Сол, — ответила она с лёгкой насмешкой и переступила край лохани, выйдя из воды.
Рассеянно глянув на свою одежду, Трин только крепче сжала края полотенца, направившись к кровати и стараясь не задумываться о своих действиях. А ещё, она очень надеялась, ей не станут задавать вопросов. Волнение пополам с беспокойством и предвкушением плескалось в крови пряным коктейлем, кружило голову и заставляло то и дело сглатывать. Расстояние до кровати казалось бесконечным, а тишина — слишком выразительной. Остановившись, Трин повернула голову и через плечо посмотрела на стоявшего у стола Неля.
— Погаси лампу, пожалуйста, — она порадовалась, что голос не дрогнул.
Несколько секунд тишины, и удивлённый вопрос Огненного:
— Ты не наденешь рубашку, Трин?
Она встретилась с ним взглядом, подметила, как потемнела зелёная глубина, и приподняла уголки губ, ответив всего лишь одно слово:
— Нет.
После чего отвернулась, отпустила полотенце, позволив ему упасть к ногам. Сразу стало прохладно, разгорячённое водой и проснувшимися желаниями тело покрылось мурашками. Трин зябко поёжилась и поспешно нырнула под тёплое одеяло, свернувшись калачиком. Если хоть кто-нибудь из этих тугодумов опять начнёт спрашивать и уточнять, она отправит их спать на пол! Ох, Покровитель, Трин же совсем не умеет соблазнять! Она не Нерас… Щекам вовсе стало горячо, Снежинка натянула одеяло до самого носа, опасаясь смотреть на Проводника и Огненного. Однако новых вопросов не последовало, а в комнате стало темнее — Нель выполнил её просьбу. Послышался шорох — наверное, они раздевались. Смелости выглянуть и посмотреть, до какой степени, не хватило. Вообще, с эмоциями творилось безобразие, справиться с ними не представлялось возможным, и Трин тихонько кусала губы, пытаясь дышать равномерно, и унять бешено колотившееся сердце. Занятая переживаниями, она не заметила, как в комнате снова наступила тишина, и когда одеяло приподнялось, нервно дёрнулась, вынырнув из суматошных размышлений.
— Ш-ш-ш, — тихонько успокоил её Нель, прижавшись сзади — Трин почувствовала, что на нём всё же штаны есть. — Ну что ты так пугаешься, Льдинка моя, — шепнул он, осторожно обнял, за талию, как снова отметила Снежинка. — Глупенькая моя, не трону я тебя, — добавил он нежно, осторожно коснувшись губами её плеча.
Триинэ совсем не такого ответа ожидала и даже растерялась на короткое время. Она повернулась в его руках, с недоумением посмотрев на Огненного, и выпалила:
— Почему?
Он тихо хмыкнул, обхватил лицо Трин ладонями и легко поцеловал в кончик носика.
— Я не хочу, чтобы это случилось вот так, неизвестно где, без обряда, — серьёзно сказал он, глядя ей в глаза. — Пусть всё будет правильно…
— Я хочу, — перебила его Трин быстро, пока не передумала, и от собственной храбрости ёкнуло под лопаткой. Её ладони легли на грудь Нелю, она медленно погладила гладкие мышцы и торопливо продолжила. — Тебе нужна твоя магия, а… а мне нужен ты, — к концу фразы голос Трин совсем стих, лицо пылало так, что казалось, кожа сейчас осыпется пеплом.
Но она не отводила взгляда, остро чувствуя ещё и присутствие Сола — он тоже лёг, но не прикасался к ней, просто лежал рядом, Трин даже слышала дыхание Проводника.
— До Обители долго, неизвестно, что ждёт нас в пути, и полагаться на одного Альши не слишком хорошо… — Снежинка понимала, не те, не те слова говорит, и смешалась, замолчала, обняв Неля за шею и прижавшись к нему.
Ноздрей коснулся его запах, немного терпкий, приятный, и Трин вдохнула, прильнула всем телом — от необычных ощущений, от того, что их не разделяет больше одежда, изнутри поднялась волна тихого восторга. А сзади вдруг вдоль позвоночника медленно-медленно, едва касаясь, провёл палец Сола, и у самой поясницы, словно испугавшись собственной смелости, Проводник убрал его. Триинэ чуть не захихикала самым неприличным образом: и щекотно, и приятно, и они втроём сейчас похожи на растерянных подростков, которые не знают толком, что делать. Потому что все думают об одном, но ужасно боятся обидеть