Возвращение

штаны, стоя к ней спиной — взгляд Снежинки задержался на том, что пониже, и она почувствовала, как щёки слегка потеплели. Но глаз не отвела, смотреть на любимого ей нравилось. И смущения уже почти не ощущала…
— Ты куда? — спросила она, с возрастающим любопытством отметив, что Нель направился к двери, даже не накинув рубашку.
— Ему надо побыть немного одному, — тихо ответил вместо Огненного Сол, обняв Трин чуть крепче. — Вместе с магией. Не беспокойся, всё хорошо, — почти шёпотом добавил Проводник, и второй ладонью погладил её живот.
Дверь закрылась за Нелем, и Триинэ осталась наедине с Сорелом. Обнажённая. И… его сердце по-прежнему билось быстро и неровно, и девушка бедром ощущала красноречивую твёрдость, прекрасно понимая, что это означает. Трин замерла, боясь пошевелиться, волнение поднималось изнутри щекочущими пузырьками, а пальцы сами медленно погладили гладкие мышцы на груди Сола. Она понимала, каково ему сейчас, ведь… ведь это ей и Нелю хорошо было, а… а он только слышал… и немного видел… Тут мысли Трин смешались, в кровь как острого перца сыпанули — осознание недавно случившегося вызвало жар во всём теле. Снежинка поняла, что ей нравится думать о том, как Сол наблюдал… Ладонь Трин между тем спустилась ниже, на живот Проводника, и до неё донёсся резкий вздох Сорела. Он перехватил запястье Снежинки, аккуратно сжал пальцами.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сол, и от хрипловатых ноток в его голосе, как и от искренней заботы, сердце Трин сладко замерло, а потом пустилось вскачь, как дикая лошадь.
Хранительница холода честно прислушалась к себе: кроме лёгкого неуютного ощущения в деликатных местах в остальном всё было в полном порядке. И, кажется, тело ничуть не устало, а… близость Сола всколыхнула улёгшиеся было эмоции, они выплеснулись в кровь бодрящим, возбуждающим коктейлем. Трин хотелось, чтобы Проводник почувствовал то же, что и она недавно, хотелось пережить с ним то же, что с Нелем… Наверное, это будет как-то по-другому… Горло перехватило от вспышки смущения и предвкушения, и Трин вместо ответа приподнялась, повернулась к Солу и прижалась к его губам. Мысли пропали, думать стало тяжело, и Снежинка действовала, руководствуясь чутьём и собственными желаниями. А они разрастались, опутывали тело огненной сетью, заставляли кровь быстрее бежать по венам, и целоваться с Солом было так сладко, так упоительно… Трин мурлыкнула в губы Проводнику, извернулась, сев верхом и не прерывая поцелуя. Не мелькнуло даже тени сомнения, что она делает что-то неправильно, кого-то обманывает, наоборот, внутри росла уверенность — всё идёт, как надо.
Сол, видимо, не ожидал таких решительных действий от Трин, и потому в первые мгновения растерялся, его руки замерли на талии девушки, а плечи под её ладонями напряглись. Но стоило шаловливому язычку Снежинки игриво пробежаться по его губам, настойчиво раздвинуть их, как Проводник сдался. Пальцы Сола скользнули ниже, сжали упругую попку Трин, и он подался вперёд, поцелуй разом стал чувственнее, нетерпеливее. Снежинка задохнулась от нахлынувших ощущений, купаясь в них, с восторгом отвечая. Тело мягко изогнулось, прижавшись крепче, а пальцы сами легли на пояс штанов, желая избавиться от мешавшей преграды между ними. Голова кружилась сильнее с каждым мгновением, внутри нарастало нетерпение, и внизу живота голодная пустота требовала заполнить её. Проводник откинул голову, прервав поцелуй, и Трин не сдержала тихого разочарованного возгласа. Их взгляды встретились, дыхание у обоих стало прерывистым, частым.
— Трин… — хрипнул Сол, но она не дала ему договорить, прижав палец к губам.
— Что? — тихо шепнула девушка и улыбнулась, наслаждаясь собственной смелостью и тем, что больше ничего, никакие сомнения и стеснение не мешают делать то, что хочется.
— Ты… уверена?.. — тем же голосом спросил он, и Снежинка чуть не рассмеялась в ответ.
— Глупый, — выдохнула она и снова закрыла ему рот поцелуем.
Приподнялась, настойчиво потянула штаны вниз, позабыв, что сначала надо вообще-то их расстегнуть. Сол издал смешок, защекотав Трин губы, мягко отвёл её руки.
— Я сам, нетерпеливая моя, — низким, чувственным шёпотом произнёс Проводник, обдав горячим дыханием.
Трин прислонилась к нему лбом, часто дыша приоткрытым ртом, пальцы подрагивали на плечах Сола, и мышцы внизу то и дело отзывались тягучим, болезненно-сладким ощущением. До неё донёсся шорох, Танберт пошевелился, избавляясь от лишней одежды, и через несколько мгновений Трин, прижавшись к нему, медленно опустилась, скользнув уже снова влажным лоном вдоль напряжённого ствола. Хриплый выдох Сола и то, как он судорожно сглотнул, вызвало на губах Снежинки довольную улыбку,