Вперёд в прошлое

главную площадь. Она была заставлена повозками, палатками со всевозможными товарами, клетками с домашней птицей и множеством всякого добра. Но торговля уже прекратилась, и шатающийся народ в основном просто рассматривал привезённые товары. Как потом выяснилось, это были всевозможные брокеры, определяющие ценность ещё не проданного товара и планирующие для себя завтрашние торги на бирже. Здесь на площади никто не торговал в розницу, весь привезённый в город товар расходился через биржу крупными партиями на оптовые склады, а оттуда по маленьким лавкам. По-сути ни у одного лавочника не было возможности наполнить свои прилавки, минуя эту цепочку, созданную последним Городским Головой, и имеющего с неё совсем неплохой доход. Чувствовалась в этом всём уверенная рука старого коррупционера и Алексею в голову заползла одна мысль, от которой он никак потом не мог отвязаться, а не является ли этот самый, Городской Голова, представителем его мира, попавшим сюда по совершенно непонятным стечениям обстоятельств. Уж больно знакомы были такие схемки, особенно если мир про них ещё не знал и никакого противоядия, в виде антикоррупционного законодательства ещё не придумал.
Друзья остановились в одной из гостиниц, в помещениях было тепло и сухо, после двух суток под мелким, моросящим дождём это было просто сказкой. Отопление работало, создавая в комнатах очень комфортную температуру, из крана в купальню текла горячая вода, но хозяин гостиницы не остановился на этом, во дворе уютно располагалась великолепная баня. Узнав это, Алексей тут же собрал всю честную компанию и строем повёл приводить себя в надлежащий порядок. Противились этому только кхитайцы, не знали они, что такое настоящая русская баня, но сопротивление было тщетным. Немного поворчал Владмир, но только лишь на Ольгу.
— Нет, муженёк и не говори ничего. Что я мужиков голых в своей жизни не видела? Да и они чай не маленькие, баб перевидали на своём веку. В конце концов, простыни есть. И не собираюсь я из-за твоих предрассудков такого удовольствия лишаться. Когда ещё попариться доведётся, и так уже какой месяц по миру скитаемся.
— Да я чего? Я ничего, Мне, что для тебя бани жалко? Иди, парься, и впрямь давненько уже по-человечески не мылись.
Баня была действительно превосходной, При входе висели целыми охапками веники на любой вкус, и тебе берёзовые и тебе дубовые. Дальше шла раздевалка, а за ней комната отдыха с лежаками и огромным дубовым столом, на котором попыхивал ведёрный самовар, отдельно стояла бадейка с холодным квасом. Из комнаты отдыха двери вели в купальню и парилку. Парилка, рассчитанная человек на десять, двенадцать, в углу располагалась большая каменка, которая протапливалась снаружи. Огромная бочка с водой и несколькими ковшами, в бочке уже лежали приготовленные, замоченные веники.
— Проходите, проходите, гости дорогие, — приветствовал их банщик, — сейчас пожарче вам истоплю, вижу с дороги вы, уставшие. Банька у нас просто прелесть, вмиг всю усталость снимет, выйдете как вновь на свет народившиеся. А барышня, что же тоже с вами?
— Барышня эта, любезный, жена нашего боевого товарища, и всеми нами очень уважаемая девушка. И если у тебя закрались в голову, какие непристойные мысли, я тебе советую сразу гнать их, иначе это сделаю я. — С нескрываемой угрозой в голосе, осадил банщика Павел.
— Что вы, что вы господа, я просто так уточнил.
— А вот не надо просто так уточнять, иди лучше парку поддай.
— Всё будет сделано в лучшем виде, не извольте беспокоиться.
— А мы и не беспокоимся, любезный. Куда ты денешься.
— У нас хорошая баня, сам Городской Голова регулярно нас посещает и завсегда остаётся, доволен, — не унимался банщик.
— Да плевать нам на вашего Городского Голову, мы вон самого принца крови сопровождаем, иди лучше делом займись, пока я тебя не выкинул отсюда, — прикрикнул на него не выдержавший всего этого Павел.
— Пашка, ты чего разошёлся, нервишки за время похода, что ли пошатнулись?
— Да невозможно, командир, достал уже, вместо того чтобы делом заняться, всё себя расхваливает.
— Так это брат тоже его дело, реклама. Ну, ничего, я тебе сейчас нервы веничком быстро успокою. Будут как у младенца. Раздевайся и марш в парилку.
Парились долго и с удовольствием. Кхитайцы, принявшие русскую баню сперва с большой осторожностью, под конец не хотели покидать её. Свежий пар, холодная вода купален, ароматный травяной чай и крепкий квас, сделали своё дело. Люди расслабились, сбросили с себя всю накопившуюся усталость, нервы успокоились, а головы очистились от всякого мусора. Вот только опять куда-то пропал гном. В парилку его конечно Алексей затащил, но после первого раза