Мир после Третьей мировой войны. Ядерная зима, люди живут в бункерах и убежищах, воюя за остатки чистой пищи и горючего. Здесь рабовладение это правило, и главный закон — это право сильного. В таком мире выжившие офицеры и солдаты российской армии, оставшись людьми, сумели найти путь в прошлое, в 1942 год.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
ее возраст, было видно, что ей тяжело.
— Вы что-то говорили про болезнь наследника. Ее можно вылечить?
— Нет. В наше время раскрыли механизм передачи наследственной информации, но болезнь наследника генетическая и неизлечима и будет передаваться всему потомству. Можно только устранять последствия этой болезни и поддерживать его, но благодаря Алисе вы ввели в семью гнилую кровь. Из-за этого, можно сказать, что ветвь Николая Александровича тупиковая.
— Но девочки ведь здоровы…
— Девочки являются носителями, а болеют и умирают мужчины.
— Да, да, я понимаю, но я думала…
Было видно, как эта пожилая женщина, которая сегодня держалась из последних сил, сникла. Она действительно переживала за своих внуков и прекрасно понимала, какая жизнь их ожидает, если они все же избегут подвала дома купца Ипатьева. Да и Ольга, которая обожала детей, поникла, и ее глаза подозрительно заблестели. Надо срочно их отвлечь.
— Мария Федоровна, это не всё.
Она резко подняла голову.
— Что еще?
— Очень важным фактором является победа в информационной войне.
Она поморщилась, собираясь с мыслями.
— Я не понимаю, объясните.
— В вашем случае необходимо полностью взять под контроль средства массовой информации. Это газеты, журналы, книжные издания, патефонные пластинки, театры, афиши. В общем, все то, откуда простые люди получают информацию об окружающем мире и особенно о действиях власти. Уже давно, несмотря на демонстративную цензуру, в средствах массовой информации идет очернение власти и особенно правящей династии. Большинство периодических изданий находятся по контролем, так сказать, лиц не русской национальности, а потом эти лица нерусской национальности на девяносто процентов стали вождями революции и подписывали расстрельные списки русского дворянства. Они же стали костяком Чрезвычайной комиссии, которая тысячами уничтожала простых людей по всей территории уже бывшей Российской империи. Поэтому, естественно, стоит задача поломать эту порочную систему.
— Как вы себе это представляете? Только одного тронешь, и они такой вой поднимут, и за границей их поддержат.
— Ничего. Мы их переиграем. В первую очередь организуем повсеместное голосовое радиовещание и откроем новые газеты и журналы на нашем оборудовании, что соответственно скажется на качестве и покупательской способности. Ну а тех, кто будет плохо понимать, будем корректировать их поведение. Их не так уж и много.
— И когда же вы, как некая новая сторона, будущий союзник России, появитесь на арене?
— Хоть завтра, но в наших интересах необходимо максимально быстро провести подготовительные работы, которые мы только что оговорили. Коррекцию историю нужно провести не позднее весны пятнадцатого года, когда русская армия понесла серию серьезных поражений из-за колоссального дефицита боеприпасов. В самые худшие дни войска были обеспечены только на десять процентов от минимально необходимого количества, что повлекло огромные потери и соответственно изменение общественного мнения в сторону недовольства правящим режимом. Именно в это время активизируются разного рода революционные организации. Поэтому наше торжественное появление нужно устроить месяца через два-три, но лучше раньше, но до этого нужно обработать Николая и, главное, Алису. Думаю, Алисе можно открыть часть тайны, пусть понервничает и будет действовать в нужном нам русле. Главное, вывести Россию из этой глупой и ненужной войны, но предварительно нанести серию ударов по Германии и начать обработку кайзера…
Я видел, что вдовствующая императрица снова перегружена информацией, и сам предложил сделать перерыв. Она охотно согласилась, и вот я снова в своей комнатке, забросил ноги, обутые в вычищенные до зеркального блеска сапоги, на спинку кровати и просто лежал с закрытыми глазами, стараясь от всего отключиться. Для меня утренний разговор тоже не прошел без последствий — чувствовал себя совершенно разбитым. Катьке проще, она больше отмалчивалась и, будучи живым ретранслятором, отправляла в онлайне наши переговоры группе усиления.
Я так лежал полчаса, пока на связь не вышел Дегтярев.
— Феникс, ну что там у тебя?
— Да вроде все нормально, сам же, наверное, слышал.
— Слышал. Молодец, неплохо говорил. Как они отреагировали?
— Ну как. Так или иначе, шок есть, и им нужно время, чтобы выработать жизненную позицию. В общем, думаю, после обеда обговорим порядок связи и доверенных лиц, и пора сваливать. Надо этому тесту дать время настояться.
В общем, я оказался прав, и мое пребывание в этом дворце было вроде как нежелательно, тем более учитывая начало
