Мир после Третьей мировой войны. Ядерная зима, люди живут в бункерах и убежищах, воюя за остатки чистой пищи и горючего. Здесь рабовладение это правило, и главный закон — это право сильного. В таком мире выжившие офицеры и солдаты российской армии, оставшись людьми, сумели найти путь в прошлое, в 1942 год.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
столкнемся с мощнейшим многоуровневым противодействием. Правильно грушные аналитики говорили, что слишком поздно вмешались.
— И что? Сидеть ничего не делать, опять переехать в Южную Америку только в четырнадцатом и оттуда вывозить все, что нам нужно?
Вопрос повис в воздухе. Все находящиеся в этой комнате прекрасно понимали, что никто не откажется, хотя у каждого для этого были свои причины. Глянув в глаза каждому, я подытожил общее мнение:
— Значит, все согласны, что дело бросать не стоит, поэтому приступим к общему планированию и постановке задач каждому в отдельности…
В отделанном мореным дубом кабинете, где, благодаря дорогой мебели и множеству уникальных картин и произведений искусства, которыми любил себя окружать хозяин, в воздухе буквально витал запах больших денег. Зашторенные тяжелыми портьерами окна и приглушенный свет, разбавляемый неяркими языками пламени в камине, создавали некую, можно сказать, интимную обстановку, в которой два уважаемых не только в Киеве, но и во всей России человека могли позволить себе расслабиться и поговорить о важных вещах, не опасаясь, что их подслушают.
— Матвей, что произошло в Киеве, что ты меня так срочно вызвал? Неужели вдовствующая императрица готовится вернуть себе власть? — в голосе упитанного весельчака, в котором только острый безжалостный взгляд выдавал прожжённого дельца, послышалось ленивое недовольство.
— Митенька, ты прекрасно знаешь, что в наших делах не бывает мелочей. Ты просил присмотреть за твоими хлебными делами на Украине, вот и появились первые проблемы, решение которых уже не подразумевает прямых действий вроде применения силы или натравливания нашего карманного обер-полицмейстера. — Хозяин кабинета, высокий жилистый мужчина, с уже проступившей сединой на висках, неторопливо окунул кончик сигары в бокал с коньяком. Грубый шрам на шее и рассеченная бровь говорили о том, что человек в своей жизни не только сидел в кабинете и отдавал команды, но и прекрасно знает, с какого конца браться за винтовку.
— И что там за проблемы? — с легким нетерпением поинтересовался гость.
— Митенька, ты же знаешь, что я тебя не буду дергать по мелочам?
— Знаю, поэтому и бросил всё, в том числе отказался от обеда у губернатора, и выехал к тебе. Так что там случилось?
— Внешне ничего, а реально началось что-то непонятное…
Убедившись, что гость его внимательно слушает и не прерывает, продолжил:
— До недавнего момента все шло нормально. Подконтрольные нам фирмы, занимающиеся скупкой хлеба, держали заниженную цену, но появился новый игрок, с деньгами, причем деньги они получали тоже через нашего человека, которому сдавали золото, много золота. Вот наш человечек и пожадничал, захотел узнать, откуда столько золотишка, и натравил на этих людей Мэтра.
— И что? — без особого интереса поинтересовался гость. Его не сильно впечатлил рассказ, но он старался не выказывать своего разочарования.
— А нет ни Мэтра, ни его людей, ни скупщика золота. Все исчезли в течение одного дня. Вот были люди и всё, их нет. Как корова языком слизала.
— Хм.
Гость, до этого вальяжно развалившийся в кресле, быстро подобрался, изменил лозу и уже более внимательно стал слушать своего компаньона.
— И никаких следов?
— Я начал наводить справки и послал пару своих людей. Результаты интересны. Мэтр прятался на окраине Киева, и именно той ночью там была слышна стрельба и суетились какие-то люди. Немного побегав, мои люди нашли Аспида…
— Человека, которого ты к Мэтру приставил. Полицейский из Самары. Акимушкин, кажется, его зовут, он еще на допросе насильника и убийцу гимназистки до смерти забил, а тот оказался байстрюком местного предводителя дворянства.
— Да, я всегда поражался твоей памяти. Всё верно. Вот Аспид выжил, получив две пули в спину, сумел притвориться мертвым и сбежал, спрятавшись у соседей. Много интересного рассказал.
— Ну-ка, ну-ка. Неужели Джунковский свою игру начал?
— В том-то и дело, что нет. Это не жандармы, не охранное отделение и даже не полиция. Аспид грешит на военных, но говорит, что какие-то они неправильные, хотя железная дисциплина. По ухваткам похожи на пластунов, но не они. Уж слишком у них все лихо получилось. Без шума уничтожили всю охрану Мэтра, выкрали из города всех, кто имел хоть какое-то отношение к этой истории. А фирма, которая скупает хлеб и другие продукты, все продолжает работать, загружать склады, которые потом невообразимым способом пустеют. И люди, которых я посылал проследить, просто бесследно исчезают. Чертовщина какая-то.
— Может, немцы?
— Нет. Аспид
