Мир после Третьей мировой войны. Ядерная зима, люди живут в бункерах и убежищах, воюя за остатки чистой пищи и горючего. Здесь рабовладение это правило, и главный закон — это право сильного. В таком мире выжившие офицеры и солдаты российской армии, оставшись людьми, сумели найти путь в прошлое, в 1942 год.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
и боеприпасов. Учитывая, что эта провокация от начала до конца инспирирована германскими спецслужбами, то позиция стран антигитлеровской коалиции наводит на выводы о начале активных сепаратных переговоров и, главное, о плотном контакте минимум на уровне спецслужб. Учитывая полученную от потомков информацию о персоналиях и реальной роли многих ключевых фигур ФРС САСШ, крупных корпораций и их связи с германскими промышленниками, в последнее время мы стали фиксировать все увеличивающуюся активность, постоянные консультации и переговоры за закрытыми дверями с политическими деятелями стран антигитлеровской коалиции. Однозначно можно сделать вывод, что на президента САСШ Рузвельта производится колоссальное давление, и он вынужден будет, правда не сразу, дать свое согласие на изменение вектора движения страны. Но крупный капитал уже начал массированную подготовку, и, по моим данным, некоторые крупные производства переориентированы на выпуск боеприпасов и запасных частей для немецкой армии и уже не меньше месяца работают в экстренном темпе, наращивая производство. Идут активные консультации по унификации немецкого и американского вооружения…
Сталин, на последней фразе сумевший раскурить потухшую трубку, задумчиво спросил:
— Мы можем как-то помешать, используя официальные дипломатические каналы и сочувствующих Советскому Союзу людей из элиты этих стран?
— Товарищ Сталин, мы делаем всё возможное, чтобы притормозить процесс заключения нового военно-политического союза, направленного против нашей страны, но, судя по недоговоренностям и определенным намекам весьма высокопоставленных лиц, те силы, которые стоят за большинством знаковых и влиятельных фигур, однозначное решение приняли. Технически их сдерживает только общественное мнение и возникшие проблемы с действующим законодательством в подконтрольных странах. К счастью, в свое время так испугались вышедшего из-под контроля Гитлера, что провели мощнейшую антигерманскую пропагандистскую кампанию, поэтому придется потратить много сил и средств и, главное, времени, чтобы убедить простых людей в обратном. Но фактически они до конца не разобрались в наших возможностях и, главное, в возможностях пришельцев, которые однозначно приняли нашу сторону, поэтому стараются собрать максимальное количество информации, чтобы принимать решение. Можно сделать вывод, что мы наблюдаем один из этапов общего плана, так сказать демонстрационно-силовой вариант развития ситуации, причем все это происходит на фоне многочисленных попыток намекнуть нам, что мировая элита, как они себя называют, хочет напрямую разговаривать с нашими новыми союзниками, а технологии из будущего являются общим достоянием.
Сталин задумчиво рассматривал Молотова, пуская клубы дыма.
— Вячеслав, сколько у нас времени, по твоему мнению по самому худшему сценарию, если мы не пойдем на диалог?
Молотов запнулся, но, смело глянув в глаза хозяину кабинета, спокойно ответил:
— По самому худшему сценарию не менее полугода. За меньшее время они просто не успеют переориентироваться, разработать законные механизмы блокирования и захвата наших иностранных активов, свертывания своих программ помощи, отзыва делегаций и специалистов. При этом перед ними возникает проблема более основательного сбора информации о состоянии нашей экономики, а особенно о новинках в области вооружений. Наши нынешние оппоненты попали в ту же ловушку, что и мы — знаем про пришельцев, но не можем довести эту информацию до широких слоев населения, чтобы окончательно не дестабилизировать ситуацию. Куда в таком случае качнется общественное мнение, предугадать нельзя, и тот же религиозный фанатизм, к которому склонны жители Англии и САСШ, может сыграть с нашими противниками злую шутку, особенно если обоснованно и с доказательствами обнародовать, куда завела земную цивилизацию западная капиталистическая система. Я бы рассмотрел вопрос об организации при определенных условиях дозированной утечки информации о пришельцах, причем в нашей интерпретации, и в такой ситуации особого внимания заслуживает руководитель Италии Бенито Муссолини. Вот на него я бы сделал ставку, чтобы внести раскол и в антигитлеровскую коалицию, и, при определенном везении, в антисоветскую коалицию.
Сталин снова выпустил клубы дыма и поднял взгляд на Берию, который, поблескивая стеклами пенсне, смотрел за реакцией Хозяина на доклад Молотова. Но он обратился к Шапошникову, который тоже присутствовал на этом собрании.
— Борис Михайлович, что вы скажете? Вы ведь прорабатывали возможное развитие ситуации с военной точки зрения и, насколько я знаю, для анализа ситуации
