Мир после Третьей мировой войны. Ядерная зима, люди живут в бункерах и убежищах, воюя за остатки чистой пищи и горючего. Здесь рабовладение это правило, и главный закон — это право сильного. В таком мире выжившие офицеры и солдаты российской армии, оставшись людьми, сумели найти путь в прошлое, в 1942 год.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
что меня волновало, как бы местные контрразведчики не додумались послать запрос относительно реальной судьбы Марченко, а то получат ответ: «пропал без вести в районе Мазурских озер в Восточной Пруссии». Но, прослушивая разговоры, я понял, что жандармы не стали заморачиваться и решили сразу реализовать полученную информацию.
Как мы и предполагали, австрийский Рейли просто так не сдался и, завалив двоих жандармов и одного казака, с заместителем лихо вырвался из дома через чердак, отстреливаясь. И он бы удрал от преследователей, если бы не Катерина с ВСС с ночным прицелом.
— Феникс, вижу две цели. Завалили двух жандармов. Вот лохи, ну кто же так штурмует дом…
— Белка, видишь их?
— Да, в секторе стрельбы.
— Обоих подстрели, но так, чтобы живьем достались местным безопасникам.
— Вас поняла.
Я представил эту картину, как бесшумная снайперская винтовка несколько раз кашлянула, и резидент упал на землю с простреленным плечом и ногой, выронив пистолет, а его заместитель катается по земле и воет, держась за раздробленную пулей стопу.
— Феникс.
— На связи.
— Готово. Обоих спеленали.
— Понятно, уходи. Завтра начинаем второй этап операции. А я пока буду Марченко слушать, сейчас там начнут слонов раздавать.
Судя по переполоху, который поднялся в городе, такую перестрелку услышали все заинтересованные люди, и, по данным Артемьевой и Вяткина, по городу как ужаленные носились патрули, оцепляя район. Подключившись к прослушке, размещенной в перевязанной руке Марченко, я с интересом узнал, что благодаря нам действительно накрыли штаб-квартиру террористов со стандартным набором в виде стрелкового оружия, взрывчатки и несколькими готовыми к применению взрывными устройствами. Экспресс-допрос, проведенный по горячим следам в весьма жесткой форме, подтвердил все слова Марченко, и особенно это касалось уничтожения женщиной-смертницей госпиталя с работающей там великой княгиней. Утром город гудел как растревоженный улей, а на Марченко, как главного виновника, посыпались благодарности, и расчувствовавшийся командующий фронта лично прицепил ему на грудь какую-то награду, прекрасно понимая, от какой напасти его спас наблюдательный капитан.
После такого дебюта в Ровно просьба геройского капитана, раскрывшего коварный замысел врага, о допуске его родственницы-австралийки, желающей пожертвовать на нужды Красного Креста лекарства и медицинские приборы, была сразу одобрена.
«Вот теперь будет наш выход», — я радостно потер руки.
Два немецких «Опель-блица», захваченных нами в качестве трофеев еще в 1941 году, рыча двигателями, медленно пробирались по разбитой войсками дороге к Ровно. В этих двух машинах простой болгаркой были удалены все возможные метки относительно фирмы изготовителя автотранспорта и особенно года производства. По сути дела это были обезличенные аппараты, которые тем не менее вызывали большой интерес у всех, кто видел это чудо немецкого автопрома. Для придания дополнительной правдоподобности на тентах машин были нанесены большие красные кресты, что должно было убедить всех встречных, куда и зачем направляются грузовые автомобили столь необычного вида.
В головной машине, вместе с Вяткиным, который сидел за рулем, ехал Марченко в качестве сопровождающего и паре встреченным патрулям показал имеющийся пропуск. Во второй за рулем сидел я, а рядом примостилась Марина Кузьмина, которая должна была проводить презентацию новых препаратов и оборудования. Из-за отсутствия места Санька Артемьев ехал в кузове, но по этому поводу сильно не горевал, вольготно развалившись на мягких тюках с перевязочным материалом. В общем, через пару часов непринужденной поездки мы подъехали к городу, где на въезде у нас еще раз проверили документы. Прекрасно зная, где расположена цель нашего визита, целенаправленно поехали в нужном направлении, трясясь по выложенным брусчаткой центральным улицам, провожаемые заинтересованными взглядами — все-таки машины выглядели достаточно необычно. Интересно, что было бы, если бы последовали совету Дегтярева и не стали бы заморачиваться и приехали в город на наших армейских «Уралах» или ЗИЛах, вот где была бы потеха.
Мы припарковали машины вдоль улицы возле длинного деревянного здания, в котором разместился военный госпиталь Красного Креста. Тут же были припаркованы еще несколько грузовиков, из которых на носилках сгружали раненых, только недавно доставленных с фронта санитарным поездом. Мы не стали сильно наглеть и мешать процессу, тем более тут же сразу нарисовалась
