Мир после Третьей мировой войны. Ядерная зима, люди живут в бункерах и убежищах, воюя за остатки чистой пищи и горючего. Здесь рабовладение это правило, и главный закон — это право сильного. В таком мире выжившие офицеры и солдаты российской армии, оставшись людьми, сумели найти путь в прошлое, в 1942 год.
Авторы: Сергеев Станислав Сергеевич
или максимальное ослабление трех основных монархий, которые только одним фактом своего существования мешают большому капиталу распоряжаться в Европе, Российской, Германской и Австро-Венгерским империям. Насаждение так называемой продажной демократии, с приведением к власти подконтрольных политиков, и соответственно поглощение всех активов и ресурсов западными монополиями. Третье: установление нового мирового порядка, где будут править балом крупные финансовые капиталы. Первые две задачи были почти выполнены, а вот третья выполнялась в наше время и закончилась войной, уничтожившей цивилизацию.
— Понятно. Что вы предлагаете? — тон резко изменился. Теперь передо мной была не мягкая, немного уставшая женщина, а императрица, способная на серьезные поступки.
— В нынешней мировой системе распределения сил и правил политической игры у России почти нет выхода — только воевать, но появление на арене нового, сильного, непредсказуемого игрока из другого мира, который будет готов закупать огромные партии товаров, всё резко изменит. Игрок заключит с Россией договор о торговле, дружбе и военно-техническом сотрудничестве, а вот всех остальных будет игнорировать, можно даже так сказать, посылать далеко и надолго, несмотря на более выгодные предложения, и только российский император будет вправе решать, чьи товары будут идти на продажу. За это ему для представительства выделят какой-нибудь кусок земли за Уралом, где построят городок, в котором будут обучать инженеров, медиков, ученых новым знаниям. А вот любые поползновения на право русского императора контролировать поток и цены на товары со стороны всяких там европейских и заокеанских торгашей новый игрок будет воспринимать весьма и весьма критично, вплоть до нанесения точечных ракетно-бомбовых ударов…
Последний термин хозяйке был не сильно известен, но ее познаний хватило, чтобы понять основной смысл фразы.
— Естественно, чтобы зарабатывать деньги и развивать свою промышленность, России придется наплевать на договора и обязательства и выйти из войны, заключив сепаратный договор с Германией, которая после исчезновения Восточного фронта запросто расправится и с Францией и с Англией. В нашей истории они это практически сделали, причем даже при условии, что кайзеру приходилось держать большое количество войск на русско-германском фронте. А представьте, что будет, если эти войска освободятся и обрушатся на англо-французские части? Меньше чем через год и долги никому отдавать не придется, да и самих кредиторов уже не будет.
Мария Федоровна немцев не очень жаловала, поэтому задала резонный вопрос:
— Почему вы думаете, что кайзер пойдет на переговоры?
— А потому что согласно подписанному договору войска нового игрока локально вмешаются в боевые действия и помогут русской армии разгромить в пух и прах для примера несколько германских дивизий, полевую армию, будут уничтожать артиллерию, аэродромы, помогать прорывать позиции. Наши военные знания и навыки далеко опередили ваше время. Демонстративно устроят бомбардировку Берлина и без особых трудов потопят на Балтике пару крейсеров, ну так, чтобы не сильно ослабить германский флот, ему же еще с англичанами воевать. Потом просто вызовем на переговоры кайзера и ему в частном порядке объясним, кто мы и откуда, почему помогаем русским, и ознакомим его с текстом того же Версальского договора и последующим будущим Германии. Если кайзер не дурак, он намек поймет, и если будет дружить с Россией, то получит неплохой кусок заказов с нашей стороны — промышленность-то у них развита неплохо. Это будет весьма комично смотреться, если Германия четырнадцатого года будет помогать в войне против Германии сорок второго года.
— Да, звучит достаточно оптимистично. — Императрица задумалась на пару минут, потом встала и стала быстро мерить комнату шагами, сжимая платок. Потом остановилась и, повернув ко мне голову, высказалась: — Николай на это не пойдет, да и не дадут ему это сделать.
Я усмехнулся.
— Более того, как только вы, Мария Федоровна, попытаетесь заикнуться о прекращении войны и сепаратном мире, вас отправят куда подальше, в газетах обольют грязью, а может, и вообще ликвидируют. Сами прекрасно знаете, что когда кто-то начинает им мешать, то происходят дворцовые перевороты, апокалиптические удары табакеркой по голове, внезапные отравления и смерти или, самое простое — нападение террористов-революционеров, которые сидят на зарплате, кто у немцев, кто у англичан, кто у французов. Это не считая того, что половина правительства и государственной думы являются масонами разных мастей.
Ольга, внимательно слушающая нас, побледнела после такого
