Врата в ледяной чертог

Рассвирепев, он отбросил далеко в стону своего противника и теперь стрелял, стрелял, стрелял в неподвижно лежавшую вампиршу. Вот он швырнул в сторону разряженный пистолет, достал кол, замахнулся… Не удалось. Кристиан вовремя пришел на помощь своей подруге, легко, как перышко, закинул ее на плечо и исчез в темноте.
Дождь усиливался. Холодные струи хлестали по распростертому телу Стилета, смывали кровь с лица Алекса. Охотник был очень слаб и, приподнявшись на локте, с ужасом наблюдал за Ятаганом.
— Простите, шеф, — блондин опустил глаза, стараясь не смотреть на Алекса. — Вы сами так учили — охотник должен убить всякого, кто станет вампиром.
— Подожди!
— Это закон.
Ятаган размахнулся, и что было сил, воткнул колышек в грудь Кровавого Алекса… На экране телевизора промелькнуло знакомое мне черное чудовище, расхохоталась отвратительным смехом, потом поползли титры, и вспыхнула алым светом надпись «конец фильма».
«Кровавый Алекс больше всего на свете боится стать вампиром. Этот кошмар преследует его постоянно, — подумала я, созерцая рекламу гробов, которую крутили в перерыве между телепередачами. — Но какое мне дело до его страхов? Надо разобраться со своими». Впрочем, для начала следовало освободиться от телевизионных чар. Экран притягивал взгляд, не позволяя оторваться даже на секунду. Я попыталась закрыть глаза, но не смогла — слишком силен был гипноз этого дьявольского «ящика». Палец нащупал нужную кнопку на пульте, экран погас, но тут же включился снова. Телевизор явно не собирался выключаться.
— Только у нас! Спешите! Шоу уродов! Только у нас! — вновь заголосил Бим-Бом.
Кнопка на пульте сработала вновь, сияющая всеми цветами радуги картинка померкла. Телевизор вырубился только на секунду, но я уже успела отвести взгляд. Невидимые цепи лопнули, и я почувствовала, что свободна. Прикрыв глаза ладонью, я бросилась к выходу из комнаты. Бим-Бом попытался преградить мне дорогу:
— Остановись! Ты должна видеть это! — но я отшвырнула тряпичную игрушку и стремглав вылетела из гостиной.

Становилось все холоднее. Каменные стены коридора покрывал толстый слой изморози, и это означало, что цель путешествия уже близко. Я прибавила шаг, завернула за поворот и остановилась, обалдев от увиденного. Зрелище впечатляло. Коридор привел меня в настоящий ледовый дворец, величественный, огромный, пугающий своей холодной мертвой красотой. Сверкающие ледяные арки, зеркальные стены и похожие на огромные сосульки колонны, голубоватый, мерцающий таинственным светом пол, ажурное хрустальное кружево, украшавшее своды, производили неизгладимое впечатление. А за стрельчатыми окнами дворца виднелась бескрайняя снежная равнина и черное, бархатное небо, на котором не было ни одной звезды. Я попала в мир белого всадника, мир холода, безмолвия и вечной ночи…
— Света! Ты здесь?! — мой голос многократно отразился от ледяных стен и превратился в нежный перезвон. — Света!
Возможно, кричать не стоило, но с другой стороны я не сомневалась — страшный хозяин ледяного дворца знал, что происходит в каждом его закоулке. Он ждал меня, ничего не предпринимая, и от этого бездействия становилось все страшнее и страшнее.
— Я ничего не боюсь! Слышите вы, не боюсь! — но эти слова не прибавляли уверенности в собственных силах.
Зеркальные стены дворца отражали множество жалких, напуганных, похожих на меня, как две капли воды, девчонок. Собственные отражения не вызывали особых симпатий и чем-то напоминали маленьких взъерошенных воробышков. Становилось все холоднее и холоднее. Я медленно брела по бесконечной анфиладе залов, время от времени окликала Светку, оглядывалась на сопровождавшую меня толпу отражений. Душой овладевал странный покой. Путь был пройден, я находилась в самом центре таинственного лабиринта, и теперь можно было расслабиться, немного отдохнуть. Белый всадник не желал никому зла, он просто делал свое дело, а в его царстве не было места страхам и печали…
Начался снегопад. Снежинки возникали из пустоты, медленно кружились в воздухе, падали на мерцающий ледяной пол, укрывая его мягким ковром. Ноги подогнулись, и я опустилась на пол. Моя спина прижималась к ледяной колонне, но холод исчез, а вместо него пришло сладкое, дремотное тепло. «Снег кружится, снег ложится, снег, снег, снег…» — звучали в голове, казалось, давно забытые стишки. Я засыпала, и сладкие сны постепенно овладевали мной…
— Яна! Яна, где ты?! — отчаянный, доносившийся издалека крик Светки не мог нарушить мое оцепенение. — Я знаю, ты здесь! Не бросай меня! Не уходи!
Цветущий яблоневый сад… Мама протягивает мне ракетки, и мы идем играть в бадминтон. Мурлычет