Врата в ледяной чертог

от взгляда его неразличимых в темноте глаз все равно нельзя было укрыться. Белый конь бил копытом, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Вот первый из тех, кто поднимался по склону, приблизился к всаднику.
— Иди со мной… — раздался властный голос.
Человек упал на колени, всплеснул руками, и вдруг из его рта начало выползать белое светящееся облачко. Оно становилось все больше, постепенно принимая очертания человеческой фигуры, и я поняла, что вижу его душу. Вот она отделилась от тела, поплыла в сторону белого всадника. Гигант шевельнулся, поманил ее рукой, а потом грубо схватил сияющее облачко, засунул его в пристегнутый к седлу мешок…
Они падали один за другим, как подкошенные, их неподвижные тела укрывал серебряный саван снега. Моя очередь неумолимо приближалась. Я хотела спрятаться, зарыться в сугроб, но пристальный взгляд всадника не отпускал меня ни на миг. Он видел и знал все, от него невозможно было сбежать.
Меня обогнал высокий мужчина, в котором я узнала Алекса, за ним проследовало несколько знакомых ребят из параллельного класса, Светка, Кристиан, продавщица из нашей булочной…
— Стоп! — решительно произнесла я, и впервые за все время этого жуткого путешествия, остановилась.
Здесь было какое-то противоречие, нестыковка, разрушавшая жуткую и величественную картину. Я пока не могла понять, в чем она заключалась, но сомнения помогали мне оставаться на месте. Сила, заставлявшая двигаться к белому всаднику, уже не могла полностью владеть моей волей.
— Думай, Яна, думай! — повторяла я, растирая заиндевевшие щеки. — Думай!
Кристиан, Светка Алекс… С этими людьми судьба свела меня совсем недавно, в год моего тринадцатилетия, а сейчас мне было только шесть. В тот год, когда мы отдыхали в горах, я знать не знала о своей старшей сестре или бесстрашном охотнике на вампиров! Но тогда, что они делали на этом заснеженном склоне, почему отдавали белому всаднику свои души?! Чем больше я пыталась понять, как это могло случиться, тем сильнее запутывалась…

— Все будет хорошо, Яночка. Все будет хорошо.
У моей мамы были длинные волосы, и выглядела она моложе, чем обычно. Она взяла одеяло, укрыла им свернувшуюся калачиком девчонку. Я не сразу сообразила, что эта пухленькая розовощекая девчоночка была мной. Одно дело рассматривать старые фотографии, запечатлевшие меня в шестилетнем возрасте, а другое — нос к носу столкнуться с собственной персоной. Впрочем, ни мама, ни Яна-маленькая меня не видели. На этот раз я была зрительницей, а не участницей произошедших почти семь лет назад событий.
— Ничего, — в комнату вошел отец. — Ребята говорят, что пробиться через эти завалы невозможно. Остается надеяться, что мы наладим связь.
— Кажется, Яна уснула.
Они вышли за дверь. Яна-маленькая приоткрыла глаза, осмотрелась. На ее пухленькой рожице не было и тени тревоги, похоже, она была вполне довольна жизнью. Вот она выскользнула из-под груды одеял, на цыпочках вышла в коридор, подкралась к широкой, спускавшейся на первый этаж лестнице.
— Даже пытаться не стоит! Это развлечение для самоубийц, — рослый, разрумянившийся на морозе мужчина, снял шапку, стряхнул с нее толстый слой снега. — Мы с Серегой и километра не прошли, когда поняли — это пустая затея.
— Еле вернулись, — заметил молчаливый, с ног до головы засыпанный снегом Серега. — Погода паршивая, хуже не придумаешь.
Я с удивлением смотрела на двух энергичных, полных жизни парней. В моих воспоминаниях они были мертвы. Их нашли неподалеку от турбазы, принесли в холл, положили прямо на пол… Я будто наяву видела их белые, засыпанные снегом лица, неподвижные, скованные морозом тела. Тем временем, живой и невредимый Серега, размотал шарф, поднял голову и заметил прятавшуюся на лестнице Яну.
— Привет, — он помахал рукой, улыбнулся.
— Привет, — заулыбалась беззубым ртом Яна-маленькая.
Внезапно идиллическую картинку заволокло туманом, и я увидела совсем иную сцену — лежавшего на полу мертвеца, который звал за собой маленькую испуганную девочку. Усилие воли помогло избавиться от отвратительного видения. А Яна, тем временем, быстренько сбежала по лестнице и ни кем не замеченная выбралась из дома. Она мурлыкала под нос какую-то песенку, с любопытством озиралась по сторонам. По сравнению с прошлым видением, окружавший турбазу пейзаж немного изменился — теперь он выглядел не так зловеще, да и снега вокруг оказалось намного меньше. Но самое главное — исчезли таинственные ледяные шары — вестники бед и несчастий, так пугавшие меня в последнее время.
Яна обошла дом, задрала голову, с интересом рассматривая украшавшие водосточную трубу сосульки. Потом ее взгляд