Вражда и любовь

что дала волю своему темпераменту.
— Яне буду вашей любовницей! — кипятилась Шийна, которую еще сильнее разозлил его смех.
— А я и не прошу тебя быть ею. Шийна сдвинула брови.
— Не понимаю. То вы утверждаете, что хотите меня, потом вдруг отрицаете это. Вы что, цену себе набиваете, Джеймс Маккиннион?
— Ни в коем случае, дорогая, — мягко выдохнул он. — Я очень хочу тебя и хочу, чтобы ты это знала. Ни одной девушке я до сих пор не давал таких преимуществ.
— Если вы вообразили, что я должна быть вам признательна, то ошиблись. — Шийна злилась все сильнее. — Вы очень уж высокого мнения о себе, сэр Джейми! Это вполне объяснимо: вы владеете таким великолепным замком, и вас, без сомнения, добиваются многие. К тому же вы красивый мужчина, говорю вам это прямо. Но ваше внимание мне вовсе не льстит.
— Скажите, почему я вам так не нравлюсь? Он произнес эти слова резким rnmnl. Может ли она объяснить ему, что считает его жестоким, мстительным и способным на убийство? Нет, нет, она должна помнить, что Лидия поняла слишком много.
— Я всего лишь хочу, чтобы меня предоставили самой себе, — ответила она, на этот раз сдержанно и мягко. — Разве я не имею права отказать вам? Отказала же я вашему брату.
— Да, вы имеете право. Но хотя бы выслушайте, от чего вы отказываетесь. Неужели вы настолько жестоки, что не дадите мне никакого шанса?
Шийна спохватилась. Не следует вести себя слишком жестоко, таким путем от Джеймса Маккинниона ничего не добьешься, тем более что он ведь не знает ее истинных мотивов.
— Простите, сэр Джейми. Вы правы. Единственное, что мне остается, это прислушаться к вам.
— Клянусь всеми святыми, это превосходит человеческое терпение! взорвался Джейми.
— Что я такого сказала…
— Не пытайтесь делать мне снисхождение, Шийна Макьюен! Я вынесу ваш страх, вашу злость и вашу неприязнь, но не смейте меня дурачить!
— Похоже, вам ничем не угодишь! — сверкнула глазами Шийна.
— Немножко честности пришлось бы очень кстати, — Я была честной, задыхаясь, выговорила Шийна, — и за это вы назвали меня жестокой.
— Назвал — и за дело. — Он неожиданно, и к немалому удивлению Шийны, засмеялся:
— Мне по сердцу ваша храбрость, дорогая. Никогда не бойтесь показывать ее мне.
— Вы просто невыносимы’.
— Не более, чем вы, милая, — весело ответил он, и Шийна улыбнулась; как легко было бы влюбиться в него, не будь он Маккиннионом — да еще главным среди Маккиннионов!
— Полагаю, мне удалось усмирить бурю, — не без лукавства произнесла она.
— Да что вы? — сказал Джейми, довольный переменой в ее настроении. Это была такая уж страшная буря?
— Нет. Надеюсь, что нет.
— А я надеюсь, что вы запомните это… на будущее.
— Возможно.
Джейми рассмеялся от чистого сердца.
— Вы просто исключительное существо. Недаром я подумываю предложить вам договор о праве на обладание женщиной.

Шийна была не подготовлена к подобному предложению.
— Договор о праве на обладание? Вы шутите!
— Ничуть. Я готов принять на себя такое обязательство и хочу того же самого от вас. — Это прозвучало даже чересчур серьезно.
— Вы оказываете мне честь, сэр Джейми, но я должна отказаться, ответила Шийна, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно вежливее.
— Не принимаю отказа.
— Придется принять, — твердо заявила Шийна. — Я не намерена вступать в такого рода отношения ни с вами, ни с любым другим мужчиной. Меня не устраивает подобное необязательное соглашение.
— А я не женюсь на девушке, которую сначала не попробую, — еще более твердо изрек Джейми.
— Очень рада это слышать, тем более что я никоим образом не собираюсь за вас замуж’. — горячо высказалась Шийна: надо же, и что он о себе воображает!
Джейми помолчал, изо всех сил стараясь подавить овладевший им гнев. С трудом сглотнул и заговорил вполне нормальным голосом:
— Вы окажете мне любезность подумать над моим предложением?
— Охотно.
Джейми, ожидавший еще одной отповеди, безмерно обрадовался. Невелика, разумеется, победа, но пока и этого достаточно.
— Я недооценил вас, барышня. Вы умеете быть разумной. — Шийна ничего на это не ответила, и Джейми улыбнулся. — Я теперь оставлю вас, но полагаю, что вправе получить еще один поцелуй, прежде чем уйду.
Если Шийна и собиралась протестовать, то губы Джейми не дали ей такой возможности. Первые нежные поцелуи не подготовили ее к этому последнему. На короткое мгновение Джейми дал волю своей страсти, и Шийна ж могла поверить своей неспособности противиться вол более сильной, чем ее собственная.
Он встал с