Вражда и любовь

объяснил Джейми. — Но Шийну он мне не предлагал.
Аласдер криво усмехнулся:
— Остальные не идут ни в какое сравнение с ней.
— Так я и думал.
— Ну, в конце концов, все решила бы сама Шийна. Я все время удивлялся, чего ради она помогла тебе.
Джейми на секунду задумался. Нет, он не собирается выдавать Найела сейчас.
— Помогла, потому что боялась. Она считала, что отец собирается выдать за меня именно ее.
— Но ты-то знал, что это не так.
— Да. Мне хотелось любым способом выбраться оттуда, и я ни о чем не жалею. Лучше прибегнуть к маленькой лжи, чем получить бедняжку в жены против ее желания. Ты же знаешь мой нрав, Аласдер.
— Может, и так, Джейми, но в конечном итоге в проигрыше оказалась Шийна. Ее подвергли изгнанию за помощь врагу.
Джейми выпрямился.
— Изгнанию?
— Я и сам был поражен, но старик очень уж болезненно воспринял предательство своей любимицы.
«Так вот почему она оказалась в Абердине!» — подумал Джейми.
— Насколько мне известно, она все еще в Абердине, — сказал Аласдер.
Джейми почувствовал облегчение. «Изгнание» — в данном случае всего лишь страшное слово. Если бы Шийну не отослали в Абердин, Джейми, возможно, больше ее не увидел бы после того, как подсмотрел ее купание в заводи.
Он ненадолго задумался. Шийна, должно быть, добровольно приняла на себя вину, чтобы защитить Найела, Найел, в свою очередь, выпустил из подземелья его, чтобы защитить Шийну. И паренек согласился на то, чтобы она взяла все на себя, только по ее настоянию. Какая ирония судьбы! Стараясь уберечь Шийну от лап Джейми, брат привел ее прямехонько к нему.
— Я бы не особенно беспокоился по этому поводу, Аласдер, — сказал Джейми. — Раз Шийна — любимица отца, он с течением времени простит ее.
— Вероятно. Но я не думаю, что когда-нибудь прощу себе вспышку, из-за которой потерял эту девушку.
— Посмотри на это вот с какой точки зрения, Аласдер. Ты ведь не единственный, кто хотел бы добиться ее. Многие хотели бы и еще многие захотят, но получит ее только один.
— Этот один станет счастливым человеком, уж как пить дать, — вздохнул Аласдер.
— Это так, — согласился Джейми с улыбкой, чувствуя себя совершенно счастливым. — Но теперь я должен тебя оставить, хоть и очень признателен за твой приезд. Ты, разумеется, у меня погостишь. Я вернусь через деньдругой.
— Куда же ты отправляешься в такую погоду? — удивился Аласдер.
Джейми от души рассмеялся, не в состоянии дольше сдерживать свое веселое настроение.
— В Абердин, завоевывать милую девушку.
— Шийну? — только и нашелся спросить Аласдер, удивление которого увеличилось безмерно.
— Да.
— Но она твой враг, Джейми, не забывай.
— Точно. Мой враг — и легкая добыча. Джейми покинул зал, улыбаясь, но и не обманывая себя. Нелегко будет преодолеть вражду длиной в целую жизнь, но он покорит сердце Шийны, уверен, что покорит. И если Шийна имела перед ним раньше преимущество, зная, кто он такой, то теперь и у него есть то же преимущество. Как им распорядиться — уже другой вопрос.

Уильям Джеймсон жил вовсе не в замке и даже не в доме, укрепленном башнями, а в обычной боевой башне на берегу реки Ди. Стояла она на невысоком холме — место неуютное, сырое, холодное, а само здание — без всяких удобств.
Сразу после приезда Шийну отвели в маленькую комнатку, где она и заперлась, извинившись за такую предосторожность и объяснив, что час уже поздний. Да и какое это имеет значение — ведь утром ей уезжать.
Как это было наивно! Как невероятно глупо! Но она сама совершила ошибку, доверившись незнакомцу, и к тому же хайлендеру.
Все стало ясно на следующее утро, когда Джеймсон нанес ей короткий визит. Безо всяких обиняков он сообщил ей, что ни в какой Абердин он ее везти не собирается, что она останется его гостьей, пока не станет любовницей, так что не о чем и толковать.
Шийна едва не расплакалась. Она бежала из роскошной тюрьмы, где ей подавали хорошую еду, где было тепло, удобно и даже отчасти свободно, ради грязной, холодной, угрюмой комнатенки, где кормили впроголодь и никакой свободы не предоставляли.
Страх ее немного, уменьшился после того, как Джеймсон явился к ней ночью. Чтобы придать себе куражу, он напился в лоск. Бросая на Шийну похотливые взоры, заявил, что овладеет ею так же, как Джейми овладел его сестрой. Но его попытки изнасиловать Шийну были не более чем смешны страх и спиртное полностью лишили Джеймсона мужской силы, и он удалился, красный от стыда.
Шийна решила, что после своего фиаско Джеймсон побоится прийти снова, и оказалась права: дни шли за днями, она