Вражда и любовь

— Мы обвенчаемся! — холодно повторил он. Гнев Шийны словно испарился и сменился неуверенностью. Неужели у него есть способ принудить ее? Нечто такое, о чем она не подумала?
— Всего лишь прошлым вечером ты говорил о праве на обладание. Что изменилось?
— Такой договор тебя не устраивал. Или ты передумала?
— Но ведь ты уверял, что не женишься на девушке, не попробовав ее.
Напоминание только подогрело его гнев, и он ответил жестко:
— Это относилось к девственнице. Мы с тобой оба знаем, что ты испытала страсть. И поскольку ты не покончила после этого счеты с жизнью, значит, тебе понравится. Я, понимаешь ли, не хочу жену-недотрогу, а ты такой, похоже, не будешь.
Шийна задыхалась, щеки у нее пламенели, и она ответила Джейми в том же тоне, каким он говорил с ней:
— Значит, ты намерен изнасиловать меня? И воображаешь, что после этого я дам согласие выйти за тебя замуж?
— Нет, дорогая, — сказал он с холодной улыбкой. — Мы скоро поженимся, и я, стало быть, могу подождать, пока у меня появится послушная жена, готовая принимать все радости брака.
— Никогда! — крикнула Шийна, но Джейми повернулся к ней спиной и вышел. Она крикнула еще громче:
— Ты никогда меня не заставишь! Слышишь?
Потом она села на кровать и опустила голову на руки. Итак, все сначала; она вернулась к тому, чего так страшилась: над ней опять нависла угроза брака с вождем хайлендеров. Вспомнились страшные рассказы о нем, о его жене, о его набегах. В памяти всплыли слова Найела, что Маккиннион станет бить и насиловать ее, заставит мучиться до конца дней, заставит страдать. Его холодный гнев — прямое тому доказательство. Он ни слова не сказал о чувствах к ней, не говорил о любви. Похоть движет им, и только.

Вскоре после того, как Джейми оставил ее, двое мужчин проводили Шийну в комнату рядом с его спальней. Она не возражала, потому что все равно бы не уснула в комнате со взломанной дверью. Ее новое обиталище не запиралось изнутри, но не запиралось и снаружи. Двое мужчин не ушли. Они охраняли Шийну всю ночь, а на следующее утро спустились вместе с ней в зал. И остались при ней в качестве охраны. Они следовали за ней двое суток, а на третий день, сидя за столом вместе с Джейми и Колином, Шийна начала волноваться. Джейми был подозрительно спокоен. Безразличен. Да, именно этим словом определялось его отношение к ней. Раньше он не сводил с нее глаз, а теперь даже не глядел в ее сторону. Может ли она надеяться, что он бросил свою затею? Или ему хочется держать ее в неизвестности? Если у него есть какой-то план, чего он ждет?
Человек, вбежавший в зал перед самой трапезой, привлек всеобщее внимание. Явно ошеломленный, он остановился возле стола лэрда с выражением полного недоумения на лице.
— Одно слово, сэр Джейми. Срочно!
— Можешь говорить свободно, Олвин. — Джейми вздохнул. — Вечно ты поднимаешь много шума из-за пустяков.
— Вы просто не поверите, сэр Джейми, — задыхаясь, говорил Олвин. — Но я клянусь, что все мужчины клана Фергюсонов собрались у наших ворот.
Шийна побелела и едва не подавилась непрожеванным куском. Как завороженная смотрела она на Олвина. Ее родня здесь? Собралась возле замка? Но она-то сама внутри! Они пойдут в атаку, не зная, что она здесь!
— Так вот как ты это уладил, Джейми. По-моему, так это недозволенная хитрость, просто настоящее коварство, — услышала Шийна недовольный голос Колина.
Смысл его слов был не вполне ясен ей, пока она не взглянула на Джейми. Он улыбался ей с весьма довольным выражением.
У Шийны захватило дух. Притворяться дольше не было смысла, и она просто спросила:
— Когда вы узнали?
— Не так давно, моя дорогая, — ответил Джейми. — В то время как вы жили у Джеймсона, у меня побывал гость, Аласдер Макдоно, — полагаю, он вам знаком. У него было что рассказать о предательском поступке его нареченной.
— Но вы никогда не видели, откуда вы узнали?
— Мы поговорим об этом позже. — Улыбка Джейми сделалась шире, и он встал из-за стола. — В настоящее время я не хотел бы заставлять вашего отца слишком долго ждать. — Он махнул рукой телохранителям Шийны, и когда они приблизились, строго приказал:
— Отведите леди к ней в комнату и проследите, чтобы она там и оставалась. Она не должна покидать комнату ни при каких обстоятельствах, поняли?
Шийну взяли под руки — осторожно и крепко, но она не могла допустить, чтобы ее вот так просто увели. Ужасные картины теснились в ее воображении: ее родня перебита, отец, брат…
— Джейми! — крикнула она, и он остановился, хотя уже собирался идти. — Ты должен сказать мне, что ты задумал. Пожалуйста!