Врушечка

На самом деле Матвеева мучили угрызения совести. Они были такими зверскими, что у него время от времени темнело в глазах. «Какой же я подлый, мелкий и жалкий тип! — в который раз укорял он себя и даже стонал, падая головой на стол. — Я был не просто слепым, я был тупым и самодовольным ослом! Я ничего не замечал. А Настюха — девушка гордая… Она всегда была такая, с самого детства. Но ведь я — ее лучший друг! Да что там — я ее единственный друг. Как я мог все прозевать?!»
— У тебя что, зуб болит? — спросил в конце концов президент фирмы, в очередной раз заметив, как Матвеев хватается за голову.
— Зуб, — соврал тот совершенно естественным образом. — Мне надо к стоматологу.
— Тогда вот что, — решил президент. — Там спортсмены приехали со своим тренером, они вечером отчаливают в Смоленск. Но до отъезда хотят посмотреть спортивный зал и офисы. Забельский, который должен был их сопровождать, застрял в пробке на Ленинградке. Кажется, навсегда. Знаю, тебе вроде как теперь это по штату не положено, но я тебя лично прошу… Поезжай, покажи им помещение, и можешь отправляться к врачу. Давай, Вить, а то они уже четверть часа топчут наши клумбы, как стадо бизонов. Видал, какие монстры?
Матвеев выглянул в окно и увидел четверых здоровущих бугаев, нетерпеливо переминавшихся с ноги на ногу возле крыльца.
— Ого! — воскликнул он. — Ну, ладно. Раз ты просишь… Я поеду на своей машине, а они уж пусть на джипе за мной. Что-то мне не хочется с ними в салоне тесниться. Если эти ребята сожмут меня чреслами, я тресну, как гнилой орех.
Когда Матвеев вышел на улицу и приблизился к группе спортсменов, ему показалось, что небо заслонили гигантские деревья.
— Добрый день, Павлик! — весело сказал он, с преувеличенной храбростью протягивая руку тренеру. — Здорово, парни!
Парни нестройным хором ответили на приветствие и полезли в свой здоровенный черный внедорожник.
— Держитесь за мной, — велел Матвеев, нацепив на нос темные очки и почувствовав себя на секундочку главарем мафии, которого сопровождают телохранители. — Поедем огородами, чтобы в пробках не стоять.
Он действительно знал хитрый маршрут до помещения, которое их фирма подготовила для спортивной федерации. Ехал он, можно сказать, на автомате и думал не о дороге, а о Насте. Со вчерашнего дня разные мысли посещали его — одна глупее другой. Он не представлял, как ей помочь. Давать ей деньги, как содержанке? Она ни за что не станет брать у него конвертики с наличными, даже думать нечего. Незаметно приносить ей по воскресеньям сумки с продуктами тоже вряд ли удастся. Раньше надо было об этом думать…
А ведь она намекала ему! Может быть, и не специально. Но более чуткий друг наверняка смог бы догадаться о том, что это крик о помощи. Витька вспомнил, как однажды преподнес Насте букетик цветов — просто так, потому что была весна и стояла хорошая погода, и мальчишки на светофорах совали букеты прямо в окна ожидающих зеленого сигнала автомобилей. Он ворвался к Насте счастливый, рот до ушей, и радостно подарил цветы. А она улыбнулась и сказала: «Ой, надо же, первые цветы. Дорогие, наверное! Лучше бы ты яблок купил». Он тогда подумал, что Настя пошутила.
И еще как-то раз он напрашивался на ужин, а она сказала: «Ужин готовится только из продуктов гостей. Что принесешь, то и будет на столе». Ему бы, дураку, задуматься тогда, а он… Он всегда был каким-то легковесным, несолидным, и сколько ни бился, пытаясь изменить характер, ничего так и не достиг.
Съехав с Ленинградского проспекта на боковую улицу, Витька едва не задавил собаку, которая буквально бросилась под колеса. Он дал по тормозам, смачно выругался и… В ту же секунду понял, что может сделать для Насти. Это было так просто, что у него даже дыхание перехватило.
Чудом уцелевший пес перебежал через дорогу и нырнул в кусты. Сзади посигналили. Витька тронулся с места, но поехал не прямо, как собирался прежде, а взял левее. В пяти минутах отсюда располагалась клиника, где лечился Димка, Настин брат. Нужно просто завернуть туда и договориться с заведующим отделением, что плату за больного будет вносить он сам. Конечно, двадцать пять штук — немалые деньги, но, если поднапрячься, он сможет себе это позволить! Уж теперь-то особенно, когда он стал вице-президентом крупной компании…
Руля одной рукой, Витька достал из «бардачка» блокнот, где были записаны фамилия врача и его телефоны. Остановившись на светофоре, он набрал номер, зажал телефон в левой руке и дождался, когда ему ответят.
— Антон Владимирович? — спросил он деловым тоном, как только услышал сухой голос. — Это Виктор Матвеев. Вы меня помните? Я по поводу Дмитрия Лаврентьева звоню…
Конечно, не стоило бы этого делать… То есть отклоняться от